Детство

Так было и так завсегда будет!

«– Не так», – Ворохнулся Тот-кто-внутри, – «не так будет!»

– Идите уж, – Вмешалася тощего вида барышня – бледная така физия и противная, будто уксус заместо чая и кваса пьёт, – не стоит показывать плебсу дурной пример.

И очёчками на цепочке так зырк-зырк!

– И то правда, – Господин аж протрезвел, – прошу прощения, сударыня, – Поклонился барышне почтительно и ушёл, пошатываясь. Прям сквозь толпу. И попробуй, не расступись!

– Я тута, за углом подожду, – Останавливаюсь, не идючи во двор, – Затащите салазки-то, да и назад.

– Хозяева-то, небось не дома сидят, в масленицу-то, – Удивился Дрын.

– Да ну!

Дёргаю плечом. Не хотца пояснять, что ажно с души воротит, когда к хозяевам возвращаюсь. Баба егойная попервой измывалася надо мной, а мастер сквозь глядел, не замечаючи. А теперича и вовсе настропалила, проклевала темечко-то. Зверем теперь глядит, и всё не угодишь-то ему. Хучь и нету их сейчас дома-то, ан всё едино – тошнотики к горлу подкатывают, даже во двор заходить не хотца.

– Мы мигом, жди!

И правда, дружки мои быстро обернулися.

На реке нас уже ждали мужики.

– И где ходите-то? – Заворчали мужики, – Никак других застрельщиков искать в другом разе?

– Уже, – Отвечаю за нас с Дрыном, разминаясь.

– Не те нынче бойцы, – Слышу краем уха ворчанье одного из стариков-зрителей, – не те! Вот раньше-то, лет тридцать ишшо назад, по две тыщщи с кажной стороны собиралося здеся. А теперь что? Тьфу! Полиция им запретила, бояться они полицию-то!

– Три-четыре сотни бойцов, да рази этого много? – Вторил старику не менее древний закомец, – Да и те через час разбегаются.

– А то и заскакивали, – Захихикал первый, – помнишь?!

– Как не помнить-то!

Как дело начало подходить к сумеркам, так и вышли на лёд. Дразниться сперва, как и положено. Тот-кто-внутри много обидных дразнилок знает, но я лаяться попусту не люблю, помалкиваю.

Рукавицы стряхнул с ладоней, похлопал одна об одну – без свинчатки, значица. Руки показал. А было уже – подрался за ради знакомства с мальчишками соседскими, когда к хозяину попал, так они попервой обижалися. Дескать, свинчатку прячу. А то сам худой, а бью – ну чисто лошадь копытом!

Супротивники уж знают, только лаються неуверенно. Опасаются, значица. Но вот завелась гармония и заорали частушки.

Мы не свататься приехали,

Не девок выбирать.