Детство 2

– Садитесь, садитесь, – Суетливо захлопотала вокруг потная от кухонново жару тётя Песя, – я сейчас!

Она метнулась на кухню и принесла огромную сковородку с мелкой рыбёшкой, принявшись накладывать на тарелки.

– Бычки, – Пояснила она, – Мелочь, но вкусная – если правильно приготовить. А я правильно умею! И Фирочку учу. Всему учу, что правильная еврейская жена должна уметь – готовить, шить и не слишком выносить мужу мозг!

Бычки оказались чем-то вроде морских пескариков. Вкусно! Хотя Санька и ворчал негромко, што пескари они есть пескари, и за еду такое не щитают, рази только в голодный год.

А вот икру баклажанную он решительно отодвинул подальше, позеленев лицом. Я принюхался осторожно, попробовал… ничево так! На вид так и не очень… скорее даже очень не очень, а так даже и есть можно.

«– Мама готовила!» – Ворохнулось внутри неожиданно, я по-новому посмотрел на тётю Песю.

А может, я действительно тово? Из их, пусть даже отчасти? А… пусть! Даже если и так, то какая разница?

– Форшмак, форшмак! – Суетилась тётя Песя, – Фирочка готовила!

– Очень вкусно! Хорошая когда-нибудь жена из тебя получится!

Девочка покраснела, но независимо фыркнула, тряхнув кудрями.

– Вкусно, – Повторил Санька, – и ето… где бы у вас руки помыть? Ну и вообще!

– Хороший мальчик, – Задумчиво сказала Песса Израилевна, глядя вниз.

– Не из наших! – Отозвалась соседка Роза Марковна, подошедшая на поговорить.

– И шо!? – Фыркнула Песса Израилевна, упирая руки в бока и готовясь к скандалу, – Мальчик умный! Умный, Роза! Льва в шахматы обыгрывает, ты такое видела?

– Ну, Лев не великий шахматист, – Сбавила обороты соседка, задумываясь, – хотя да… Права ты Песя, ой как права! Лучше умный гой в мужьях, чем поц родных кровей!

– Вот!

– Мать невесты уже согласна, – Фыркнула не имеющая дочерей Роза Марковна, – осталось уговорить сперва невесту, а потом и самого жениха!

– Я тебя умоляю! – Песса Израилевна глянула на соседку с видом человека, познавшего истину, – Лето, солнце, море, романтика! Возраст пока не брачный, но первая любовь не забывается.

– Главное, – Веско добавила она, подняв палец, – чтоб не сорвался!

Вторая глава

Сев на топчане, сбил пальцами на диво крупново и наглово таракана с ноги и потянулся от всей душеньки, почти беззвучно зевая. Выспался, кажется, будто на неделю вперёд.

Вымотались мы всё-таки с Санькой, под вагонами и на вагонах ездючи.