Чужой среди своих 3

Помимо Трёхгорки, вечерней школы и занятий в ансамбле Локтева, отнимающих у меня львиную долю драгоценного времени, есть ещё и мебельные дела, и это не сколько собственно сборка и чертежи, столько (слава советской действительности!) встречи с «нужными» людьми. Обычную фурнитуру и лаки-краски нельзя просто купить, и даже не всегда можно придти на склад и «договориться», иногда, и не так уж редко, всё это делается через цепочку посредников.

А это, на минуточку, только постоянные дела! Время от времени всплывает, к примеру, игра в футбол двор на двор, о которой договаривались загодя, за две недели, и отменять своё участие в ней – ну совсем не комильфо!

Общественные, мать их, нагрузки… они идут отдельной строкой.

А в школе пока – никак, ибо руководство считает, что я им, по определению, должен! Детство, говорите, чудесная пора? Ну-ну…

А мама с её активной социальной жизнью? Она ж и меня тащит по всяким гостям, и тащит гостей к нам, и не сказать, что это вовсе уж зряшное времяпрепровождение!

– Когда и где? – спрашиваю, прикуривая и щурясь от лезущего в глаза дыма.

– Ну, всё! – повеселел Стас, – До завтра!

– До завтра! – отзываюсь я, провожая взглядом спину. Затяжка… и сигарета, скуренная максимум на четверть, давится о подошву и летит в урну, провожаемая тоскливыми взглядами.

– Ильин, – объясняю, не дожидаясь вопросов и реплик о том, что «кое-кто» изрядно зажрался. Судя по смешкам и хмыканью, мои отношения с преподавателем ни для кого ни секрет…

– Неплохо, – с ноткой зависти тянет один из ребят, чуточку демонстративно бычкуя папиросу и пряча её в чуть смятую пачку, проходя вслед за мной в здание. Понятно, что он не о моих сложных отношениях с некоторыми преподавателями, и не самой простой жизни вообще, а о маркерах советского успеха – то бишь американских папиросах в кармане, участии в рок-концертах и прочих вещах такого рода.

– Вторая гитара, – с ноткой снисходительности говорит балалаечник Володя Комаринский, которому прочат большое будущее и место в одном из «выездных» оркестров.

– Да он там в подтанцовке! – со смехом говорит Слава Лепёхин, которому музыкального будущего не прочат, чем он несколько удручён. «Кулёк»[22 - Кулёк – училище культуры.