Чужой среди своих 3

– Приехали, – пару минут спустя сообщил мне Стас, протискиваясь к выходу мимо толстой бабки колхозного вида, раскорячившейся со своими сумками и узлами на весь проход, и бдительно растопырившейся над ними, не иначе как воспринимая всех москвичей потенциальными ворами и грабителями.

– Да чтоб тебя! – ругнулся он на водителя, выходя из автобуса в лужу, и, шипя не хуже рассерженного кота, переходя её на цыпочках. Я примерился было перепрыгнуть, но на влажном асфальте уже лежит тонкий покров снега, и… к чёрту! Авось…

… но нет, всё-таки промочил!

– Где же… – бубнит себе под нос Стас, вглядываясь в дома, но очевидно, в мрачной зимней темноте, да когда ветер со всех сторон несёт крупные хлопья сырого, рыхлого снега, всё выглядит несколько непривычно.

– А, всё! Понял! – воскликнул Намин, и, повернувшись ко мне, пояснил:

– Я в последний раз здесь весной был, а сейчас вон сколько новых домов появилось! Да и… чёрт, ландшафт несколько иной был, – усмехнулся он, обходя груду промёрзшего песка, выползшего за пределы строительной площадки, прямо на тротуар.

Лифт, как водится, не работал[13 - В новых микрорайонах проблемы такого рода были почти всегда и устранялись годами.], так что на седьмой этаж мы поднимались пешком, но впрочем, невелика проблема.

– А, Стас! – заорал уже хорошо нетрезвый парень, открывший нам дверь после длинной череды нажатий на дверной звонок, – Ахпер ес[14 - Брат мой. Не обязательно буквально, просто одна из форм приветствия.]!

Обняв Стаса и коснувшись щекой щеки, он обратил внимания на меня, и, обхватив мою руку своими, не выпуская при этом терпко пахнущий бокал, затряс.

– Рад, очень рад… вы же Миша, так? Стас много о вас рассказывал! Давай на ты, да, брат?! Шалом!

– Шалем у враха, – отвечаю на автомате, пожимая не то руку, не то бокал.

– О! – неведомо чему восхитился встречающий, – Рад, очень рад! Ну что же вы на пороге стоите? Проходите, проходите!

В трёхкомнатной квартире, не слишком просторной, пока не слишком громко, проигрывается на пластинке что-то джазовое и смутно знакомое, и уже изрядно накурено, но пока не пьяно.

Народу – полно! Чёрт его знает, но советская действительность, с квартирниками и вечеринками, какая-то всегда шпротная, душная, накуренная и пахнущая разом табаком, водкой, духами «Красная Москва» и всякой дрянью.

В кафе почему-то собираться не принято, во всяком случае вот так вот, компаниями.