Чужой среди своих 3

В науке не так всё плохо, но случаев, когда Нобелевскую премию получает не первооткрыватель, а плагиатор, вполне достаточно. Хватает и награждений за очень сомнительные достижения, например – за лоботомию, но это уж вовсе уж дикий случай.]!

– Ну… пошли, что ли? – спохватился Буйнов, поглядев на часы, – Мы с тобой последние в раздевалка, Сашка, наверное, уже психует.

Градский встретил нас за кулисами бешеным взглядом, но не сказал ни слова, негромко отчитывая бас-гитариста Юрия Шахназарова за какой-то действительный или мнимый косяк, причём, как я понял, очень давний.

Всё, казалось бы, знакомо и привычно, да и выступаю я на концертах не первый раз, но… каждый раз – нервы, каждый раз – а вдруг не справлюсь!? Пока всё было хорошо, но… а вдруг?!

– … когда Сашка начнёт вверх тянуть, ты чуть выжди… – торопливо наставляет меня Шахназаров, докуривая папиросу.

Киваю, слушая сосредоточенно и мысленно проигрывая музыку в такт словам, звучащим в моей голове. А там, в голове, помимо музыки почему-то ещё и Марти, мать его, Макфлай[9 - ГГ фильма «Назад в Будущее»], отжигает на сцене с гитарой, и меня прямо-таки разжигает повторить!

– … выждать, – киваю я, борясь с желанием закурить, потому как курю я – только в компании, и только тогда, когда надо для дела, а так – ни-ни! У меня ж сила воли, и вообще…

Наткнувшись взглядом на Леру, общающуюся со своим кавалером, ловлю флешбэки с ней из прошлого… или будущего? Это всё очень странно, и…

… но Марти, мать его, Макфлай, убрался из моей головы, разломав на прощание гитару! А я отыграл так, как и требовалось! Нормально.

… и всё-таки отчётный концерт перед коллективом педагогического института, и рок-концерт – это очень разные вещи! Особенно если ты сам – на сцене.

Была бешеная энергетика на сцене и ответная реакция зала.

… и я запомнил всё, что было на концерте, но почему-то так, будто это было очень давно и не со мной.

Глава 3 Рабство начинается с молчания

В который уже раз перечитываю строки письма, мысленно оказываясь там, в Посёлке. Слова, не слишком складно выписанные Ванькой Литвиненко на выдранных из школьной тетради листках, будто зачитывает он сам, своим ломающимся голосом.