Чужой среди своих 3

Айзеншпис, дымя почти без перерыва, ухитряется вести несколько разговоров одновременно, отдавая распоряжения по поводу концерта, выступая арбитром в сварах музыкантов и жалуясь мне на дефицит, когда доставать приходится – всё!

– … «Ямаха» – это мечта, – доверительно сообщает он, чуть наклоняясь вперёд, – но ты попробуй – найди! Через морячков, через какие-то схемы…

Не договорив, он сплюнул в сердцах и глубоко затянулся, сделав такое лицо, что и без слов понятно – как его всё это достало!

– Либо кланяться за свои же деньги неприятному человеку, – понимающе вздыхаю я, – либо тоже иметь что-то интересное на обмен или в довесок, и поди угадай, что именно ему нужно.

С этой проблемой я хорошо знаком, хотя и не так близко, как Юра. С отцом мы, хотя и с очень большой оглядкой, занимаемся мебелью, а там – фурнитура, лаки-краски, шпон… куда ни ткнись, сплошь дефицит, который и за деньги не вдруг купишь. А вот если к просьбишке о фурнитуре добавить пачку «Кэмела», или ещё какую ерунду того же толка, то выходит совсем другое дело! Да и по деньгам, опять же, дешевле…

У Айзеншписа, как я понимаю, схемы сложнее на два порядка, и вовлечено в них намного больше людей и товаров.

– Вот-вот… – снова затягивается Юра, ненадолго замолкая, – обменный фонд! А я, боюсь…

К нему, прервав нашу беседу на полуслове, подлетел какой-то взъерошенный парень со свежей ссадиной на скуле, ткнулся почти в самое ухо продюссера, и зашептал что-то, очень быстро и горячечно.

– Шлемазлы… – сдавленно прошипел Айзеншпис, выбрасывая сигарету и начиная продираться в ДК. Ловлю его взгляд и вопросительно вздёргиваю брови, пристраиваясь рядом, и готовый, если надо, поддержать не только морально.

– Да есть тут… – отвечает вместо Юры тот самый взъерошенный парнишка, сплёвывая на асфальт, – говнари! Дайте воды попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде, а потом как так и надо, и претензии ко всем разом.

Пояснений не требуется – народ в этой тусовке скандальный, неуживчивый, с потугами на гениальность и готовностью начать склоку в любой момент, как правило, самый неподходящий.