Чужой среди своих 2

Затем, еле заметно обернувшись и поймав нас глазами, он дёрнул подбородком, и мы, как привязанные, влетели вслед за ним в большое помещение, встав у стеночки рядом с дверью.

Сердце колотится в груди под ритм «Металлики», а глаза разом залило потом. Вот сейчас… да или нет…

Здесь, внутри, много письменных столов, стрекочущих пишущих машинок, людей, табачного дыма и разговоров. Всё очень буднично, просто и местами даже как-то блёкло, серо…

… взмах руки, и я сам не понял, как оказался перед одним из письменных столов.

– Вот, Савеловы, – представляет нас грузный, и что-то говорит, но его голос то пропадает, то появляется. С досадой понимаю, что до полного выздоровления, до полноценного вживания в этот мир и это тело мне ещё далеко…

… а потом, волной облегчения по телу – осознание, что этот, грузный и властный, просто говорит иногда совсем тихо, не для всех и тем более – не для нас.

– Вот… – шагнув ко мне, мама опустила воротник рубашки, показывая следы на моей шее, решив сразу зайти с козырей, – днём вчера…

Она начала рассказывать, запинаясь и заново переживая вчерашний день, а я, кусая губу, вставляю иногда реплику, злясь на собственный ломающийся голос, который, совершенно не ко времени, подводит меня.

– Вот так… – растопырив пятерню, мама показывает на грузном, как её толкали в стену.

– А ты… – внимание переключается на меня.

– Висел, – криво улыбаюсь, – полузадушенный, на воротнике собственной рубашки.

– Да уж… – пробормотал один из слушателей, снимая очки и закусывая дужку, – понимаю!

– Ну и… – подбодрил меня грузный.

– Ну… – с трудом собираюсь с мыслями, – а потом мне в лицо вот так вот выдохнули…

– Жидёнок… – я постарался полностью передать те интонации, и, судя по тому, как дёрнулся один из слушателей, одними губами произнеся ругательство на идише, мне это хорошо удалось!

– Ты не ошибся? – перестав жевать дужку очков, спросил журналист.

– Не… – я мотанул головой, – Очень всё… ну, отчётливо…

– И… – мягко подтолкнули меня голосом.

– Ну вот сказали это… про жидёнка, и увидел, как маму, ну и… – непроизвольно передёргиваю плечами, – полез в драку.

– Так… – сосредоточенно кивает тот, что ругался на идише, – Значит, не только на шее…

– Почему? – удивляюсь я, – А-а… нет, я вырубил этих… погромщиков.