Без Веры…

Много чисто силовых решений, которые в нынешней тушке напрочь противопоказаны.

Когда в замке заскрежетал ключ, я быстро вернулся в свою комнату, улёгшись на кровать. Минутой позже Фрося проинспектировала меня, привнеся с собой запах москательной лавки, и… не поручусь, но кажется – запах секса.

Спрятав удовлетворённую улыбку, мысленно потёр руки. Не показалось!

– Фрося! – кричу, выйдя в зал, – Я мыться собрался!

– Вот ещё, Алексей Юрьевич, – зазудела та недовольно, – одни траты от вас!

– Доктор велел, – выложил я из рукава козырь, смущённо улыбаясь и как бы стесняясь, что затрудняю служанку работой.

Повесив полотенце и чистую одежду на крючки, я медленно разделся и по шею погрузился в горячую воду, раскинув руки по бортикам чугунно ванны. Ноги не достают противоположной стенки… и только сейчас до меня дошло, какой же я на самом деле маленький!

Двенадцать, пусть даже почти тринадцать лет – да в эпоху, когда об акслерации не слышали, а средний рост был заметно пониже, это… мало.

– Н-да… – досадливо заключил я, окончательно распрощавшись с былыми богатырскими статями и пытаясь примириться с унылой действительностью. Отмокнув несколько минут, намылился и встал, проводив взглядом таракана, выползшего совершить моцион на кафельную стену над умывальником. Пробку из ванной я вытаскивал зачем-то ногой, потратив на это немало времени, и только затем ополоснулся под душем.

На выходе из ванной Фрося всячески показала, как тяжело ей далась растопка титана, и какой я безжалостный эксплуататор. Практически коварный тиран!

"– Ничего, – мысленно пообещал я служанке, – скоро моя тирания закончится, и мы расстанемся!"

В тот вечер папенька торжественно открыл книжный шкаф, и Свет Божий увидели мои учебники и тетради.

– Илларион Фёдорович с этого дня разрешил, – сказал он, обдав меня запахом табака и алкоголя, и вручая стопку лично в руки, слегка придержав её и выразительно глянув в глаза.

Семейный ужин не задался, но собственно – как и всегда, когда на нём присутствует папенька. Обедаем мы в гостиной, размеры которой отнюдь не велики, так и что и за столом может поместиться не более полудюжины человек, да притом локоть к локтю.