Без Отечества…

Слуга, так и оставшийся безымянным (что, к слову, вопиющее нарушение правил приличия) правил лошадьми, бежавшими неторопливой рысцой по хорошо укатанной грунтовой дороге. Поначалу он сидел на козлах излишне прямо, этаким деревянным болваном, не поворачивая головы по сторонам, с напряжённой спиной и шеей.

Полчаса спустя он несколько отмяк и кажется, забеспокоился. По-видимому, согласно его или хозяйским замыслам, я должен был вести себя иначе. Сперва он начал ёрзать на козлах, потом завертел головой, и наконец обернулся всем корпусом, как бы провожая взглядом ничем не примечательную ферму, обсаженную аккуратным прямоугольником деревьев.

Очевидно, столь нехитрым образом он вызывает меня на разговор, но… неинтересно.

Не обращая внимания на его оборачивания и кхеканья, сижу молча, с тем скучающим пресыщенным видом, который я подхватил в Севастополе у военных моряков, и который замечательно ложится на мою своеобразную физиономию. Я отчасти благодарен столь холодной встрече.

Погасло, подёрнулось пеплом недавнее очарование Данией, пришло осознание, что милая, сказочная страна, очень походит на пряник с сахарной глазурью, в котором самое вкусное – эта самая глазурь.

А само тесто хотя и неплохое, но в общем-то обычное, да и то – на любителя.

Тянутся вдоль дороги аккуратные фермы в обрамлении деревьев, небольшие уютные рощицы и рыбные пруды. На полях видны стада знаменитых датских коров, работающие в поле люди, мелькают иногда где-то вдали отчаянно чадящие трактора, коптящие низкие облака.

В России ещё лежат снега, а здесь уже вовсю растёт молодая зелёная трава и ведутся полевые работы. Без спешки, без страды. Да и куда спешить, если климат ровный, а зима больше напоминает не самую позднюю российскую осень. Даже корма здесь заготавливают от силы на пару месяцев, да и то, самые предусмотрительные и рачительные хозяева. Совсем другая жизнь…

… и отсюда – характер.

Движение на дороге достаточно оживлённое, представленное в основном конными экипажами, да изредка, фырча и попёрдывая несовершенными двигателями, проезжает автомобиль.

Вдоль дорог деревянные столбы с электрическими проводами, да вначале, пока мы не отъехали от Оденсе подальше, попадались телефонные линии, которые позже пропали из вида.

Пахнет травой, навозом, дымком из труб и сыростью, а ещё – морем.

Морем здесь, кажется, пахнет повсюду. В Дании невозможно удалиться от моря дальше, чем на пятьдесят километров, и его влияние чувствуется буквально везде.