Улан: Танец на лезвии клинка. Наследие предков. Венедская держава. Небо славян

Так что формально он мог получить плетью или палками по спине. Как-то не тянет проверять… А ведь карты – дело такое, что даже спокойные люди становятся нервными и могут взвиться на ровном месте. Военные же в большинстве своём выдержанным характером не отличались.

Так что… оставались тренировки, прогулки по лагерю и редкие вылазки в соседний городишко к любовницам. Редкие – потому что командование перед походом начало завинчивать гайки, и даже уланскому сержанту требовался достаточно весомый повод, чтобы выехать из лагеря.

Вот и сейчас он стоит перед «залётчиками», слегка покачиваясь на пятках.

– Ну и что мне с вами делать? – задал попаданец риторический вопрос. Те, как и было положено по уставу, вид имели лихой и придурковатый, но выглядели виновато. От них ощутимо тянуло раскаянием, желанием продолжить веселье и опасением – Игорь успел заслужить славу человека с фантазией.

Физических наказаний он избегал, хотя применял, чего уж там… Всякое бывало, и иногда проще обломать палку, показательно (и очень болезненно), гоняя виновника по расположению, чем оформлять всё официально, с бумагами – формально оставляя человека целым, но ломая судьбу.

– Ну что ж, сами напросились, – несколько зловеще протянул экстремал, и уланы поёжились, – за мной.

Подойдя к расположению пехотного полка и пройдя опознавание «свой-чужой» у знакомого поручика, к этому поручику он и подошёл с предложением.

– Никита, – после нескольких серьёзных дел они были на «ты», – тут я своим залётчикам хочу устроить показательную порку.

Поручик поморщился слегка:

– Не узнаю тебя – показательную-то зачем?

– A-а! Нет, я не правильно выразился, – засмеялся сержант, – в смысле – морально их выпороть.

– Забавное выражение, – хмыкнул приятель, – говори, зачем я тебе нужен.

Игорь говорил негромко, и с каждой новой фразой выражение лица егеря становилось всё более и более странным. Наконец, он не выдержал и откровенно заржал. Через несколько минут можно было наблюдать необычную картину: уланов, опытных уже ветеранов, гонял егерский капрал, муштруя их как пехотинцев-новобранцев:

– Сено-солома, левой-правой! Шевелись, вахлаки деревенские!

Красные от стыда уланы «шевелились», подстёгиваемые комментариями.