Поля

Кот, уловив знакомые звуковые колебания, притворился фарфоровым и начал отбрасывать такой блеск лоснящейся шерстью, что человек понял, на его поддержку можно не рассчитывать и валить подобру по здоровью в свои поля пока не прокляли. Провоцируя человека на мануал, в виде поглаживаний, кот безжалостно лез под ноги, не давая пройти.

– Долгие прощания, лишние слезы, – сказал человек и, указав коту путь куда-то в стену, захлопнул дверь.

– Совсем с ума сошел, – сказал кот, как всегда подвергнув критике направление перста указующего, и пошел досыпать необходимую дневную норму.

Внутри улицы было промозгло и сыро. Его глаза тщетно выбирали смыслы происходящего. Мотивы ветра также не внушали оптимизма. Дойдя до угла дома, он повернул и оказался посреди поля. Это была одна из его уловок – оказываться там, где он хотел быть. Волшебство, не волшебство, но вот то, что он был не обычный человек, в обще – принятом понимании этого слова, это точно. Может, дело было в его широкополой шляпе, а может быть в том, что он был вовсе не человек, а всего лишь мысли кота.

Да, да. Он был воображением того самого кота, который остался дома и мирно дрых на диване. Осознание этого ему никак не мешало. Наоборот, «Было в этом что-то», – как говорил он сам. А может быть, кот про него это думал. Нашего героя звали Хозяин – это фамилия. Или Хозя. Но так как у котов хозяев быть не может, если они сами конечно их не выдумают, то нашего героя и вовсе не существовало. Ну, это и не важно. Мы тут дело распутываем, а не выясняем: кто кем является, и, что делать, если тебя нет. Как бы ни хотелось не вникать в суть дела, оно все равно настигнет, и придется распутывать все нити, искать следы, мотивы, причинно – следственные связи и тому подобное.

Поле было готово. Он приготовил все, что необходимо ему для работы. Место преступления было воссоздано с ювелирной точностью. Осталось понять мотивы. Как не крути, мотивы могли быть самые неожиданные и, вообще, любые. Через некоторое время, и концерт с бубном и травами, он пришел к неутешительному выводу.

– Что же это за преступление против искусства, если его уже давно не существует? Глумление над мертвым? – рассуждал он.

Надо сказать, что Хозяин занимался самыми сложными делами. Такими как: поиск оптимизма в замкнутом пространстве в условиях дикой клаустрофобии, поиск уверенности в завтрашнем дне, поиск смыслов в бесконечности бессмысленных глаз, и так далее, и тому подобное. Список можно продолжать очень долго, но сейчас не об этом.