Теотль Сухоруков

Я слегка ошибся, назвав себя редкой бутылкой вина. «Вино», конечно, было элитное. Только бутылка конечна. А я мог вырабатывать кровь еще и еще. Корова, дающая священную влагу. Как долго они смогут меня доить? И честно ли это, прятать такую жертву от Уицилопочтли?

На самом деле, тогда я не задавался этими вопросами. Просто радовался ночи, опасался дня, жрал клейстер и в ужасе пытался зарыться в землю, когда в яму опускали бревно.

Точно также я поступил и в этот раз. Бревно стукнуло комлем о дно ямы, а я уже верещал в ужасе в самом темном углу.

Но не сегодня.

– Тлапак! Тлапак! – настойчиво звал меня наверх стражник. Будь я в норме, то сразу заметил бы его непривычную взволнованность.

Он еще что-то говорил, и только раза с пятого в мой затуманенный разум проникла фраза: столба не будет, боли не будет!

– Правда? – прошептал я на науатле.

– Нельтилицтли! Правда! Лезь наверх! – стражник проявлял просто чудеса терпимости.

Едва я оказался наверху – меня споро связали. «Обманули!» – вспыхнуло в голове, я судорожно забился в путах… Удивительно, но меня даже не стали бить. Просто дернули за веревку и потащили на двор. Солнце – отвратительное яркое – принялось царапать меня своими лучами. Во дворе мельтешила куча народа, но до моей персоны никому дела не было.

Неужели, правда? Неужели меня сейчас не станут кромсать ножами?

Предательские слезы снова потекли по моим изрезанным щекам.

Уже до обеда большой караван вышел из Уашкаякака и двинулся вдоль Атояка. На север. Это был не совсем караван. Конечно, кругом хватало носильщиков с огромными тюками и корзинами, но почти половина народа – это были воины. Не меньше сотни. Мой страх слегка притих, и робко проклюнулось почти умершее любопытство. Воины богато украшены, почти все носили звериные маски-шлемы. У некоторых в руках поблескивали копья с тумбажными наконечниками. Но основная масса несла здоровенные маки.

Меня на этот раз не стали привязывать к палке и вообще вели отдельно от всех. Руки, тело, шея – были связаны несколькими веревками. Вокруг меня шли четверо воинов, и каждый держал в руках свой конец веревки. Так что меня можно было легко дергать в любую сторону. В глаза бросились их необычные щиты. Конечно, заметно меньше, чем у Черного воинства, но всё равно намного крупнее тех, что я раньше видел у местных индейцев.