Теотль Сухоруков

Вот так с неудовольствием обнаружил, что, оказывается, не я решаю, когда мне можно повидать своих людей.

Но все-таки мы встретились.

– Я не слишком тебя порадую, владыка, – развел руками Конецинмайла. – Про Тольтекатля никто говорить не хотел. Уэшотцинки слишком напуганы. Но он точно убежал. Куда – это вопрос. Говорят, что тлатоани скрывается у чальков. Правда, я этому не очень верю.

– Да, я тоже! Чальки… это, конечно, буйное племя, но они давно уже подчиняются Теночтитлану. Крайне ненадежное укрытие.

– Но это всё, что я смог услышать. А со странным сосудом другая ситуация. Вот про него говорят все и охотно… Только все – разное. Ощущение такое, что все жители города лично видели эту штуку. Говорят уверенно. Только у одних это небольшой каменный сосуд, у других – вообще здоровенная тыква! Кто-то утверждает, что сосуд тащили помощники верховного жреца, а другой – тут же, прямо при первом рассказчике – заявляет, что главный нес его на своей голове. А уж что про заклинания и песнопения говорят!

– Ну, это меня мало интересует, – отмахнулся я от дикарских суеверий.

Дитя Голода виновато пожал плечами.

– Никто не знает. Может быть, одна, может, несколько. Но я точно выяснил, что сосуд был только один день. Когда пламя перепугало и разогнало народ, жрецы быстро упрятали его в недра храма.

«Блин, да что же это за странная вундервафля?! – у меня просто мозг кипел от любопытства. – Аркебуза какая-нибудь, случайно завалившаяся? Что-то местное? Или, правда… магия?».

– А по людям что? Незнакомым и отличным от местных.

– Уэшотцинго – большой город. Кто-то постоянно видел странных людей. Кто-то и меня таким посчитал. Но среди жрецов подозрительных людей не замечали. А уж по твоему описанию – с волосатыми лицами – точно никого.

Мало информации. До обидного мало. Даже пытливый Дитя Голода особо свет не пролил. Хотя, по крайней мере, можно сделать вывод, что это не плод коллективной фантазии.

– А что вообще в городе творится? – уточнил я.

– Жрецы торжествуют. По городу ходят процессии, грешники каются, их очищают. За плату. Обильные жертвы, кровь льется рекой. Но в Уэшотцинго есть еще немало сторонников тлатоани. Они перепуганы и таятся, но они есть. Хотя, конечно, сейчас жрецам никто поперек слова не говорит.