Теотль Сухоруков

 – Там, глубоко под землей, находится наше тайное святилище, доступ к которому известен немногим.

– Погодите… Неужели ваш Чололлан настолько огромен, что тянется до того холма? – в темноте трудно было прикинуть точное расстояние, но это явно не один километр. – И мы будем идти через весь город по улицам?

– Нет и нет, – медленно ответил Тлакатль. – Наш Чололлан гораздо больше. Пирамида и Рукотворный Холм стоят в центре города. Так что он в два раза больше. Но идти по улицам тебе не придется. Нам сюда.

И молодой жрец указал на дом, буквально в полусотне шагов от нас.

Обычный, вроде бы, глиняный дом с крышей из листьев. Разве что на платформе стоит. И дворик не огорожен.

– Что это?

Мне не ответили. Только старый Тлатольчи просипел:

– Настала пора, Хуакумитла, тебе попрощаться со своими друзьями.

Я повернулся к Серому. «Еще не поздно передумать» – блестели его глаза во тьме.

– Всё нормально, друг, – улыбнулся я. Ночью мне легче давались улыбки. – Я выясню, что это за место. Узнаю этих людей.

Мы ведь проворачивали и более рискованные дела. Помнишь? И я буду писать послания, Дитя Голода легко их прочитает. Ждите меня!

И мы со жрецами вошли в домик. Это оказалось одно большое помещение без перегородок. Совершенно пустое, лишь циновки на полу и стенах и алтарь в центре. Алтарь?!

– Это храм? – спросил я очевидное.

– Верно, юноша, – пропыхтел Тлатольчи, опираясь на дверной косяк. – Это пристанище Умолкшего Бога. Здесь, на южных окраинах нашего альтепетля, где живет много шикаланков, мы содержим открытое святилище Укрывшегося.

– Такое маленькое, – не удержался я и прикусил язык, опасаясь, что обижу их.

Тлатольчи, отдышавшись, поманил меня к дальней стене, где чернел проход.

– Всё верно, четланин, совсем маленькое, – улыбнулся он. – Такое нам и нужно, ибо бог наш уже много поколений находится в опале. К тому же, он умолк, мы не можем являть волю его. Сюда ходят разве что крестьяне из окрестных общин. Им всё равно, какого бога молить о хорошем урожае.

Так что этого святилища хватает. А прочие жрецы нас особо не замечают: мало ли среди крестьян живет мелких божков.

Мы проникли в соседнее помещение. Оно было поменьше и явно жилое. Тлатольчи тут же мешком свалился на многослойную циновку и застонал.

– Хвала Укрывшемуся… Я уж думал, не осилю этот путь! – старик почти сладострастно замычал, ерзая по лежанке в поисках наиболее удобного положения. – Прости, владыка, дальше ты продолжишь путь без меня.