Собиратель Сухоруков

Помню, как после знакомства с этим странным типом, я сразу вызвал к себе Мацихатлу и начал допрос: что это за человек, да с чем его едят?

– Он безрод, хоть, и родился в Излучном, – ответил мой отзывчивый осведомитель. – Рассказывают, что его отец был говорящий с духами.

– Жрец, что ли?

– Нет, обычный охотник. Тоже торчал в лесу постоянно. Молчаливый был. А, если заговаривал, то непонятное нёс. Сын Обезьяны всё время за ним хвостиком волочился. Пока тот не помер. Мальчишке тогда и десяти лет не было.

– А мать? – осторожно спросил я, ожидая какую-нибудь трагедию из категории «умерла при родах».

– Мать его до сих пор жива. Она с тем охотником приблудила ребенка. А когда родила – бросила сразу. Обоих их видеть не желала. Говорящий с духами сам Сына Обезьяны воспитал.

– Надо же какой отец заботливый!

– Там, говорят, по-разному было. То забудет его в селении на два дня – маленького совсем, то с рук не спускает по нескольку дней. Петь ему любил. Что-то свое, непонятное. А учить ничему не учил.

Даже не бил ни разу. Но меня тогда здесь не было, я лишь с чужих слов знаю, владыка.

– А сейчас? Почему безроды его слушаются?

Я, действительно, не понимал, в чем корень авторитета Сына Обезьяны. Он был беден, за ним не стояла физическая сила, у него не было большой родни, не было и традиционной опоры власти. Но я уже от многих безродов слышал: надо спросить у Сына Обезьяны, а что скажет Сын Обезьяны…

– Многие верят, что его защищают странные духи отца, – пожал плечами Мацихатла.

 – Вроде бы, как тот перед смертью поручил сына их заботе. И слушают его. Сын Обезьяны иногда судит людей в спорах. Но не во всех, а лишь, когда его зовут сами спорщики. Считается, что он мудро судит. Хоть порой и не по четланскому обычаю. Доверяют ему: говорят, что он ничьих тайн не выдает и не врет.

– А это правда?

– Да уж, не знаю… Может, просто скрывает умело.

Я обратил внимание, что Мацихатла, говоря об отношении безродов к Сыну Обезьяны, сам этого отношения не разделяет.

Непроизвольно держит себя особнячком от общей массы – это прослеживалось в речи.

– А ты-то, Мацихатла, как считаешь: защищают его духи? – прямо спросил я.

Мой осведомитель поежился.

– Кажется, да. Не знаю, что это за духи, но защита у него сильная. Кого другого за шутки глупые, за жизнь беспутную, за нарушение обычаев уже давно покарали бы. Не люди, так боги.

Недолюбливал Мацихатла Сына Обезьяны, хоть, старался это скрыть. И почему-то это мне понравилось.