Собиратель Сухоруков

Когда все клятвы были принесены, алтарь уже подкрасился багровым, а утренние пленники утопли в объятиях родни, Шаманыш воздел руки, затряс трещотками и завыл в легком приступе одержимости.

– Нет клятвы важнее, чем клятва богу! – утробно изрек он. – И будет нарушивший ее лишен благодати до конца дней своих. Любой вправе лишить нарушителя жизни или принудить его служить себе. И первое право такое будет у владыки всех четлан, у избранника Золотого Змея Земли.

Пам-пам! Не придешь поработать на «императора» – и тебя на второй день твой же сосед в проданные заберет! Никакая стража не нужна – сами за нее всё сделают.

Народ заволновался. Одно дело, когда приперся давно забытый владыка – ему легко не доверять. Даже приятно немного. А теперь что ж: друг другу не доверять придется? Кто угодно возьмет да и заявит: Красное Перо уже третий день прогуливает, дайте я его к себе в холопы определю?

И я дам. Даже себе забирать не стану. Пусть поймут, что выгоднее на меня поработать.

Народ тихо бурлил, пораженный моим коварством, но не расходился.

Потому что у алтаря продолжали стоять на коленях шестеро излучинцев. Тех самых, что смогли достать моих людей. Кого-то даже упокоить. Их судьба оставалась неясной. Пора снова выходить на авансцену.

– Кровь! – выкрикнул я. – Кровь – основа жизни. Жидкий огонь солнца, питающий каждого из нас, питающий самих богов. Нет лучшего дара богу, чем кровь. Нет большего греха, чем отнять кровь у другого. Не врага, но человека владыки.

– Эти шестеро пролили кровь моих людей.

И расплатиться за этот грех они могут только своей кровью. Мы подарим ее Великому Змею Земли, дабы он смилостивился ко всем нам.

В полной тишине я отступил. Все в этом мире понимали, что кроется за моими словами. Смерть. Жестокое и кровавое жертвоприношение во славу бога. Практически любого. Бывали жертвы добровольные, которые будили восторг в местных сердцах. Но это не сегодняшний случай. Сегодня излучинцы столкнулись с непреодолимой, но не радующей их реальностью. И, конечно, они вряд ли слышали о переменах, что случились в Крыле не так давно.

Я же не спешил их этой информацией обрадовать.

Вперед снова вышел Шаманыш. Он начал привычный экстатический танец перед принесением жертвы богу. Вернее, непривычный: ведь теперь этот юноша выводил главную «партию». Без помощников, без их хора, грохота барабанчиков и трещоток выходило не так величественно – но парень очень старался. Он пел, рычал, вопил о величии Змея. О его силе и мстительности.