Собиратель Сухоруков

 – Владыка… Позволь приобщиться к твоей мудрости?

Эк завернул!

– Э… Ну… Приобщись!

– Что делать, если ты знаешь, что командир отдает неправильный приказ? Можно ли не подчиняться?

– Тут не так всё просто… Приказу подчиняться важно. Очень важно. Но главная задача воина – не приказ исполнить, а врага победить. Иногда и впрямь приказ может быть необдуманным или ситуация уже изменилась, и надо иначе действовать. Тут, конечно, разумнее не следовать приказу. Но с другой стороны: а если ошибается не командир, а ты? Уверен ли ты? Примешь быстрое решение – и только хуже сделаешь.

– Вот и я не мог решить…

– А что было не так с приказом?

Однако, Аскуатла быстро закрылся и снова опустил глаза. Знакомое молчание! Особенно, для такого юного возраста: не буду наговаривать на своих. Не по-пацански. Не по-рыцарски. Меня даже любопытство распирать стало: что же там, в дозоре случилось? Но этот точно не расскажет. Особенно, сейчас.

– А ты уверен в своей правоте?

Скупой кивок.

– Тогда вот тебе еще моей мудрости: не сдавайся! Терпи и не сдавайся! Но и злость на товарищей не копи. Понял!

На этот раз Муравей кивнул менее уверенно.

– Иди к своей пятерке.

Я вернулся к Черному Хвосту.

– Негоже, когда воины избивают своих. Вы должны быть, как братья, должны доверять друг другу. Иначе в бою можно удар не от врага получить, а от своего же.

– И трусу доверять? – Хвост был категорически не в духе, вон, даже со мной начал спорить.

– Кто испугался один раз – еще не трус.

Мы все боимся, но можем победить свои страхи. Трус тот, кто навсегда остается в плену у страха.

Предводитель черных шел молча, почти также долго, как недавно Муравей.

– Я поговорю с воинами, владыка… Да и начал Аскуатла очень неплохо… Я был очень удивлен его поступку.

Пора заканчивать с бесплатными сеансами психотерапии. Я не на работе, в конце концов! Напротив: я намерен в скором времени отдохнуть в своей новой постели, которую, наконец, сделали по моему заказу! Настоящую, удобную кровать! С матрасом и подушками (не пуховыми, увы!)!

Но до постели было еще прилично топать.

Мы свернули на север и шли в аккурат между основным «жилмассивом» Излучного и Сухотьем. Последнее выглядело просто ужасно: и так редкая поросль вырублена и частично выжжена. Всюду – особенно, поближе к ручью – гарь и копоть – черные таки получили свою землю. А южнее – две огромные полусферы печей для обжига керамики.