Русь Чёрная – 2. Своеволие

– Я надоела тебе…

Тусклый голос. И идеально выверенная интонация: то ли вопрос, то ли утверждение. Санька заломил руки и принялся разубеждать молодую жену. Сил пока хватало только на словесные методы. Чакилган не хотела поворачиваться, выдергивала ладонь из его рук. А, когда все-таки повернулась, лишь бросила коротко:

– Не пущу.

Ну, что делать? И Санька, вздохнув, решился приоткрыть ей свои мысли и опасения. Поведал девушке про прилипчивого сына боярского Пущина, про то, как он верхнеамурских дауров на мятеж спровоцировал (или еще спровоцирует).

И как бунтовщики могут перебить три сотни совсем сторонних людей.

– А тебе эти люди нужны?

Атаман кивнул. Еще как нужны! Именно они! Конечно, с «ворами» Сорокина придется быть настороже. Но главное то, что у этих людей позади все мосты сожжены. В царской земле все они – тати и душегубы. А значит, здесь, в Темноводье, они могут захотеть начать новую жизнь. Вложиться в нее всей душой, всем сердцем. Что и нужно Дурнову. Надоели ему временщики, надоела «саранча», которая на Амур только хапать приезжает.

Этой земле нужны другие люди.

Да и пример у него отличный был. В 1665 году (пока это еще будущее) ссыльный служилый литвин Никифор Черниговский на Лене убьет воеводу, с отрядом «воров» бежит на Амур, который маньчжуры уже «очистили» от русских. И эти «воры» восстановят Албазин. Именно они превратят его в настоящий острог, поставят острожки поменьше, возобновят сбор ясака, организуют первые поля. Именно благодаря «ворам» русские еще на два десятка лет задержатся на Амуре.

А временщики Поярков, Хабаров да Кузнец на это оказались неспособны.

– Нужны, милая! Ой, как нужны! – улыбнулся Санька, радуясь, что его жена так хорошо его понимает.

И услышал в ответ.

– Всё равно не пущу.

Атаман нахмурился. Но Чакилган добавила:

– Одного – не пущу.

– В смысле?

– Ты в далекие земли поедешь. Там совсем другие дауры. Мы здесь – сахарча, у нас свой мир, а у них свой. Северяне гордые. Ты их не знаешь, а они тебя – и подавно. Для них все лоча одного покроя.

Надо им объяснить… Ты должен взять с собой Чохар. Мы хоть и не совсем дауры, шинкэн хала, но моего отца на севере должны помнить. Галинга такой же, как они. Только лучше их всех. Так что людей Галинги северяне послушают. А Чохар расскажут им, какой ты хороший.

Дурной моментально зарделся. Чакилган не в первый раз говорила ему это. Именно это русское слово, которое нравилось ей «на вкус». Хороший. И каждый раз смущала мужа своей прямотой.