Стикс. Сломать систему. Часть 3

Слабый свет давал тени на лицах, на зависть фильмам ужасов.

Буквально через дорогу раздался характерный звук удара – явно водитель потерял управление и на полной скорости во что-то въехал. Обычная ситуация при перерождении. Никому не хотелось представлять, как это было. И был ли он один в машине и что происходит в соседних квартирах и по району.

И так в голову лезли яркие воспоминания, которые каждый хотел бы забыть, вычистить с хлоркой. О безумных глазах, еще недавно знакомых людей. О крови и рваной человечине.

Об ужасе полного бессилия перед чудовищным накатом событий. О чудовищах всех мастей, от которых не было спасения.

Всё это было за окном, за тонкой-тонкой преградой…

Глава 6

Сидевший на полу Радар с гримасой блаженства потягивал из хрустального стакана. Янтарного цвета жидкость неспешно убывала. Реквизировав с кровати подушку под зад и сложив ноги, он кейфующим султаном поглядывал вокруг.

Бахус на корточках сидел слева. Левой рукой он прихлебывал из кружки, добытой на кухне.

Правая свободно лежала на колене. Стронг неспешно долил себе какого-то марочного вискаря. Смачно закусил копчёной колбасой. Чуть повернул голову принюхиваясь.

– Яблоко? Хм, вроде не было ничего яблочного ни в баре, ни в кухне. Что это? Откуда?

– Сок это, яблочный. В холодильнике взял. – Радар манерно кивнул в сторону окна. – Раз у нас тут «пир во время чумы», то всяк свободен наливать себе по вкусу.

Стронг слабо пожал крупными плечами. Мясистое лицо заметно скривилось.

– У людей нормальная пьянка. У нормальных людей. Правильный пахан, бы с пацанами выпил, не в падлу… И какой пир, какая чума?? В Улье кроме «трясучки» болячек не бывает.

– В моей временно пешей дивизии я определяю, чего, кому и когда. И, как, тоже я определяю. Остальные могут советовать, а не указывать. Мы друг друга поняли?

Трот расслабленно сидевший, опершись спиной на кровать, поднял стакан в руке. – Пьянка на войне, приравнивается к последней возможности пожрать и оторваться.

Пир конкретно слаще царского. Потому что очень может быть последний. Тут у нас война не война, но дерьмо жёсткое. Типо того же.

Сечёшь? Жизнь и смерть – по фарту, а кайф по выбору. Вот и пусть, за вычетом того, что может быть реально опасно, всяк дурит как может. И чума на рейдеров и заражённых. На оба их дома. – Он пьяно икнул.

–Ты лучше расскажи, как ты на «Сельсовете» то оказался? Интересная должна быть история.