Стикс. Сломать систему

Приглядевшись студент заметил внутри башки кусочек чего-то темного. Просунув два пальца в глазницу достал штуковину.

Смятый кусок свинца. Вот и причина смерти. Крупнокалиберная пуля. Чистый свинец – ни оболочки, ни стержня.

У стрелка явно верная рука и стальные яйца, попасть точно в глаз такой махине – это надо суметь. Этот же стрелок, и выгреб содержимое полок, тут как раз удобно подогнать машину.

…Так что же это всё? Параллельный мир? Другая планета? Через какие-то врата?..

Он начал вспоминать все фильмы с похожими сюжетами.

Всю фантастику и сказки про такое.

Все сказки сходились в одном. Карета станет тыквой. Ворота закрываются.

…И тогда я останусь здесь!!!…

Вот теперь он побежал, побежал, как никогда в жизни.

Обратно.

К гладкому асфальту. К людям. Прочь от мертвечины и неизвестных тварей.

Метры до недавно пересеченной границы мелькнули мгновением…

Знакомые дома. Яркая краска. Целые окна

И – молчание. То же нежилое оглушающее молчание, из которого он рвался.

Растрепанный, раскрасневшийся от бега, Николай просто шел вперед напряженно оглядываясь.

Он всей душей жаждал увидеть хоть кого-то.

Сначала то, что он увидел на краю дороги, его обрадовало. Вроде бы трое мужиков на корточках сидели вокруг четвертого. Он быстрым шагом пошел навстречу. Сил от эмоций в горле не хватало даже на окрик.

На подходе острое зрение невольно стало выхватывать детали картинки. Все трое были густо заляпаны кровью… Кровь же была размазана вокруг по асфальту. Уже подойдя на несколько шагов, он увидел два лица, обернувшиеся к нему.

Это не лица людей были. Пустые тусклые глаза и перемазанные кровью…Даже не губы …Вся морда в крови. Сидевший спиной издал жуткий урчащий звук и по животному рванул зубами лежащее тело. Тело с разорванным горлом и несколькими выгрызенными кусками явно рассталось с жизнью не только что. А потом его как-то пытались рвать человеческими зубами, но человек все же не лев. Так что выглядело это жутко и до смешного неправильно.

Парень даже не побежал прочь.

Тем же прогулочным, даже медленней чем прежде, шагом он обошел троицу и не отводя взгляда, как краб боком протопал дальше. Удаляясь прочь от этого ужаса, он даже не чувствовал облегчения. Троица вернулась к своему блюду, не пожелав отвлекаться на «свежатину».

Психика творила нечто невообразимое.

Почему-то он не чувствовал себя сходящим с ума или в кошмаре. Не было того «не верю», которым человек отвечает на по-настоящему страшные вещи.