Тишина

– Что с ним? – обратился Марк к Элис.

– Не спрашивай, – покачала та головой.

– Но я же видел, он смеялся. Почему сейчас он меня боится?

– Я же говорю: лучше не спрашивай. Он всегда такой был. Чурается всех. Ну, кроме меня.

– Значит, поладим, – тихо произнёс Марк, и Патрик поднял на него удивлённый взгляд.

– Это было бы прекрасно, – сказала Элис. Марк встал с кровати и, подхватив рюкзак, высыпал часть его содержимого на стол.

– Простите, что так, – слегка пожал он плечами. – Но думаю, сейчас не до церемоний.

В общем, налетайте.

– Спасибо! – воскликнула Элис и, осторожно подтолкнув Патрика к столу, аккуратно села на краешек лавки.

На несколько минут в камере воцарилось молчание, нарушаемое лишь шуршанием пакетов.

По тому, как провиант, отданный ему как дар Артистом, стремительно исчезал, Марк понял, что Элис и Патрик были довольно голодны. Что немудрено – вряд ли в том тощем рюкзачке, который Элис показывала Марку перед его уходом четыре дня назад, хватило и на один небольшой обед им двоим.

Наконец Элис насытилась и, оглядев стол, заваленный пустыми и распотрошёнными упаковками, смущённо покраснела.

– Простите, – сказала она Марку. – Я… Мы… не хотели… объедать вас.

– Ничего страшного, – ответил Марк. – Это всего лишь еда. Я добуду еще.

– Да? А вы не против, если чем-нибудь вам поможем? Ну, в благодарность.

– Не думаю, что от вас будет много толка, – усмехнулся Марк. – Прости, но я не вижу, в чём бы вы могли мне помочь.

– Думаю, я смогу вас удивить, – улыбнулась Элис.

– На «ты», – счёл напомнить ей Марк. – А теперь расскажи, как ты оказалась здесь.

Элис надолго задумалась. Когда она заговорила, её голос звучал так тихо, что можно было услышать редкие движения Патрика, когда тот аккуратно брал Элис за руку, словно утешая и поддерживая.

– Я жила в Северном мегаполисе, – начала Элис. – Когда появился виртуал – конечно, стала им пользоваться. Но не как все. Для меня он остался лишь инструментом. Я заходила туда на час, на два, не больше.

Я не могла понять тех, кто радостно отрёкся от всего ради него. Представляешь, от всего? Я не могла так. Нам говорили везде и всюду, что виртуал – это нечто прекрасное… А я видела, что он делает с некогда прекрасным городом и его жителями. Мертвецов становилось все больше, но люди… Они просто не осознавали, что творят. Вечная жизнь… Для меня – бесконечное рабство. И только.

– То есть ты стала лостом? – спросил заинтересованно Марк.

– Нет.