Битва за Сафир. Девятый горизонт

Крок тяжело вздохнул:

– Мой брат – контрабандист… – он обхватил свою лысую голову руками. – Они же убивают нас!

– Да брось ты, – бородатый Грок улыбнулся в тридцать два белоснежных зуба. – Они скорее перестреляют друг друга, до нас им давно нет дела. Есть, конечно, повернутые фанатики на старых идеях, но практически все хотят мира и выйти, так сказать, на свет. Это мы не выпускаем их из землянок. А у бесов, кстати, валом самого чистого твердого сафита, но больше у них только желания прибить кого-нибудь из соседней норы.

– Грок, я не буду участвовать ни в чем.

(Автор не выражает расовую неприязнь, произведение – плод воображения автора. Для полноценного наполнения произведения слово «негр» используется согласно значению толкового словаря Даля.)

– Был занудой, занудой и остался, – Грок в забвении облокотился на арку лобового стекла гравитона. – Вот, смотри, брат, пятнадцать атомных тысяч лет назад на Земле был такой участок, там отдельные люди жили – негры, может, и сейчас живут, не знаю.

– Я не желаю слушать байки про Землю.

– Ты погоди. Называлась она Южно-Африканская республика, странное, но название. На Земле в принципе много спорного.

– Грок, ты начинаешь раздражать.

– Не перебивай. И добывались там алмазы. Штука, которая дорогая была, типа сафита сейчас. И добывали ее эти самые несчастные негры. Нищие, создающие целыми днями чужое богатство. Так вот, у нас целая планета таких негров, которые, как станки, пашут на добычу этого непостижимо-полезного ископаемого и Землю даже в глазок не видели.

– Вот и считай себя негром-контрабандистом, а я не собираюсь. Сейчас же прикажи своему бесу, чтобы он отправил мой гравитон домой так же быстро, как и притащил сюда! – резко оборвал его Крок и выпучил свои большущие ярко-зеленые зрачки.

Грок пожал плечами, защелкнул панорамную крышу гравитона. По его губам прочиталось: «Мир тебе и свет», ту же фразу беззвучно прошевелил губами Крок.

Глава 4. Майор Сталина

Если можно говорить об урбанистической моде или архитектуре, присущей сафирианам восемнадцатого тысячелетия по атому, то они скорее предпочитали минимализм или даже синхронизм какой-нибудь.