Смешное несмешное

«Если не пить – отвечал он мудро, – то сначала остановится время, а потом – и сердце!» Или выкладывал свой железный аргумент: «Ребята, чем больше выпью я, тем меньше у вас завтра будет болеть голова!»

Водка нужна была ему, чтобы поправить здоровье, а здоровье необходимо было для того, чтобы как можно больше выпить водки. Когда в общаге у кого-нибудь находилась бутылка, Саня предлагал купить еще четыре, чтобы отпраздновать находку. «Господа! – изумлялся он, – Почему пятая бутылка идет намного легче, чем первый стакан?»

Выпив, Саня становился другим человеком, и этот другой – выпивал ещё больше.

Так они и пили всю жизнь вдвоём, не уступая друг другу. Может поэтому Саня всегда был пьян в два раза сильнее, чем все остальные?

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Улетела безвозвратно студенческая жизнь и пришла жизнь поликлиническая. Саня, надо отметить, к этому времени из гадкого утенка превратился в матерого дятла Александра Игоревича.

Стукачей, понятное дело, ни в поликлиниках, ни в симфонических струнных оркестрах, ни в созвездии Кассиопеи не любят.

А как прикажите по-другому спасти свою шкуру и войти в доверие к руководству? И как не стучать на тех, с кем работаешь и пьёшь, если за тобой тянется такой шлейф отвратительных и уму непостижимых выходок?

Ну, например, чего только стоит пьяное нападение на сестру своего приятеля… А избиение пациента (рабочего цемзавода) в технической лаборатории поликлиники оторванной от стены деревянной полкой… А кровоподтеки на лице женщины (Н.

Захаровой), имеющей больше парашютных прыжков, чем у иного отслужившего «срочную» десантника. А выбитые двери, перегородки, окна, покорёженная мебель…

Как забыть обходы начальством поликлиники, во время которых зубные техники прятали пьяного Александра Игоревича в шкафу, забрасывая его, сидящего на корточках, своими халатами? Можно припомнить ещё несколько десятков подобных случаев, скандалов и «знаменитых концертов», после которых «именинник» изумлялся самому же себе и ошарашено слушал «про вчерашнее», не веря, что такое обилие «подвигов» можно совершить всего за один только вечер…

При этом крышу у Александра Игоревича сносило так, что её не всегда удавалось найти даже на следующий день.

Недаром говорят, что лучшее средство с похмелья – не пить накануне! А лучшее средство лечения от известной всем болезни и увольнения – закодироваться и стучать с удвоенной силой. Этот «перестук» не остался незамеченным «наверху».