Темный паладин. Рестарт

Мы оба это знаем. Но и стеречь меня ты не сможешь вечно. Стоит тебе отвлечься, и я найду способ переродиться. К чему весь этот цирк? Отдай мне своего тупицу, охотник! Люмпен тебя отблагодарит, я знаю твои расценки. Ты не продешевишь.

– Возможно, ты права, – кивнул каторианец, на мгновение погрустнев. Казавшаяся веселой игра закончилась. – Даже скорее ты полностью права. От тупиц надо избавляться. Они скучны и предсказуемы. Жаль, что тупица здесь одна, и это ты, ведьма. Отдыхай!

Громана хотела что-то выкрикнуть, но ее окутал серебристый кокон, превратившийся в огромный кусок льда.

– Вот, в который раз убеждаюсь, какие же женщины непоследовательные дуры. Ты – темная ведьма. Сто раз предававшая своих и не ведающая в принципе, что такое преданность, самоотверженность. Подлость – твое второе имя. И тут пожалуйста! Она вспомнила о верности! А все почему? – Арчибальд в сердцах выпалил в воздух риторический вопрос и обернулся в мою сторону: – Я тебя спрашиваю, почему?

Я не нашелся, что ответить, и лишь пожал недоуменно плечами.

– А потому, что ведьма встретила своего кумира. Понимаешь, ученик? Они же руководствуются не умом, как все нормальные люди, а чувствами. Молчит все внутри – к чертям в преисподнюю, предам при первой возможности, а если душа поет – полезу грудью на амбразуры. Глупо, одним словом! – Я глубокомысленно покивал головой.

– Ты там живой, недоразумение мелкое? Когда же у тебя ум появится, непутевый ученик? Вроде бы не женщина.

– Не женщина. Доказать могу, мой вечно сомневающийся учитель, – не остался я в долгу.

Силы постепенно возвращались. Я оторвался от скамейки и сделал несколько шагов в сторону каторианца. Тот недовольно покачал головой и внезапно сделал резкое движение кистью, отправляя в воздух серебристую молнию. Справа послышался вскрик, и на землю под мою лавку рухнул материализовавшийся некромант. В его горле торчало серебристое лезвие.

– Точно не женщина? Может, ты труп? Смотри, как популярен у некромантов. Семьдесят седьмой, если я не сбился со счета. – Арчибальд поднял серебристое лезвие и осмотрел меня. Недовольно дернув усом, он влил в меня обжигающую внутренности жидкость. Огонь быстро утих, тело наполнилось свежей силой и легкостью. Хотелось бежать, творить, ликовать.