Клан Медведя. Книга 3. Медвежуть

Сосредоточившись, я нашёл в памяти ключ активации способности «Возвращение домой» и напитал его маной. На этот раз не было завихрений – подвал просто исчез, а на его место прыгнул главный зал заседаний клана. Несмотря на поздний час, здесь кто-то находился, но осмотреться я уже не смог. Боль наконец окончательно меня догнала и отправила на покой. Туда, откуда можно уже никогда не вернуться.

* * *

– Господин, возникли проблемы.

– Говори. – Ландо Слик всё ещё был прикован к постели, что нисколько не влияло на его вовлечённость в судьбу империи.

– Поступило донесение, что сутки назад армия западных гоблинов проникла на территорию Северной империи. Более десяти тысячи особей, много шаманов. Двигаются без остановки и стычек, обходят крупные поселения. Мы отследили вектор их движения – они стремятся в столицу.

– Сколько у нас времени?

– Максимум четыре дня.

– Нашли моего брата?

– Нет. Он исчез.

– Ангелы просто так не исчезают. – Ландо не сомневался, что Анера больше нет в живых. – Запасы мифрила?

– Проверены. Совпадают до последнего грамма. Хищений не было.

– Значит, всё же Анер… Жаль, он мне всегда нравился.

– Господин? – Разведчик не очень понял, о чем говорит его начальник.

– Существует способ превращения мифрила в «кровь Зверя». Судя по всему, перед бегством Рикон уничтожил Анера и обратил весь мифрил, что смог из него добыть.

Глава 4

– И долго ты валяться будешь? – Голос Баркса вырвал меня из тёмного ничто. Однако даже когда я открыл глаза, мысли ворочались медленно, словно их кто-то основательно заморозил. Я переводил отрешённый взгляд с шамана на отца, медицинское оборудование и обратно, не до конца понимая, где нахожусь и что происходит.

– Когда он сможет ходить? – раздался ещё один голос, и в поле зрения попал незнакомый мне человек. Золотая эмблема гадюки на груди показывала, что меня соизволил посетить один из истинных Сликов. И судя по тону, Гадюке совершенно это не нравилось. То, с каким видом он смотрел на меня, говорило о многом. Я так даже на нечистоты канализации не смотрел.

– Через месяц, – послышался голос нашего доктора. – Это в лучшем случае. Два позвонка полностью раздроблены.