Тайна пролива «Врата скорби». Том третий

Колдунья, всех талантов которой не знал никто, кроме нее самой, прильнула ухом Виталика к гладкому полотну, и отшатнулась – скорее устрашенная, чем пораженная:

– Да! – воскликнула она, – глянув на Полковника теперь, как на равного, а может, и на кого-то из Великих, – она словно живая! Она пожрет душу и тело того, кто будет в состоянии сломать ее, но не пропустит!

Такая же дверь ждала их перед следующей пещерой. В нее вождь вступил с опаской – не то, что в первую. И тут же перевел дух; вместе с сыном.

– Это Лари, – его голова возвышалась над личиком женщины, которую он держал за вывернутые назад руки, – а кто еще?

Он, наверное, сжал свои железные пальцы чуть сильнее, и Лари визгнула, а потом обрушила в лицо наклонившегося перед ней вождя целую лавину слов.

– Это латышский язык, – поспешил сообщить за спиной Прохвесор (к нему Виталька тоже испытывал уважение; поменьше, конечно, чем к полковнику… наверное, сравнимое с тем, которым всегда наделял Бэйлу).

– Спасибо, конечно, – тут же язвительно ответила королева, – только можно об этом позже? Не мешай слушать.

А слушать было особо нечего. Дуб даже спиной почуял, как Прохвесор поморщился, и даже, кажется, покраснел.

– Ругается и стращает всеми карами на земле, Анатолий (это он так называл местного Тракториста). Не зря ты вспоминал про: «Ходи, да оглядывайся!». Это Виктория – собственной персоной…

В третьей пещере, которую местные вожди называли по-разному – комната, отсек, палата, а Анатолий тюрягой – ждала еще одна мелкая из обезьянов – Ради. Или, по утверждению Прохвесора, которого сородичи называли длинным именем Алексей Александрович, другая женщина. Имя которой было – Академик Зинана Арчелия.

– Вот пока и все, – сообщил им Полковник (он же Товарищ Полковник, он же Командир, и еще Александр Николаевич), закрыв третью дверь, – пойдем ловить остальных?

– Пойдем, – согласились русы и королева.

Товарищ Полковник достал свою маленькую черную коробочку и ее посредством (а не магией, как поначалу думал Дуб-младший, а еще раньше и сам Виталька) поговорил с Холодовым (он же Сержант, он же Товарищ Сержант).