Проклятие Роксоланы. Пятая история из цикла «Ах, уж эти мужики!»

А потом замолчал, плотоядно облизав губы пересохшим языком.

– Нет! – решительно возразила Валентина Степановна, – сначала выгоню всю дурь алкогольную из тела и души – до последней капельки. Во-вторых – к этому шагу я буду готова только после того, как буду уверена – больше ничто, никакие путешествия, не отвлекут меня от наших крошек… (после общего хора горестных возгласов она добавила) по крайней мере, до того, пока они подрастут настолько, что их можно будет оставить с папой.

Она опять прижала голову Николаича к общей на шестерых груди, и полузадушенный муж прохрипел сквозь соблазнительную плоть:

– Ну и брось свои приключения к чертовой матери; у нас и здесь, в двадцать первом веке, найдется, чем заняться.

– Не могу, – Валентина со вздохом отпустила супруга, – вот прямо сейчас что-то зовет меня в неведомое:

Он взнуздал коня лихого

И запряг в златые сани.

Сам уселся он на сани,

Сел удобно на сиденье

И коня кнутом ударил.

Она действительно взмахнула рукой, которой сжимала рукоять невидимого кнута, и Виктор Николаевич сам не заметил, как оказался сидящим в дальнем краю необъятной кровати – с ноутбуком на коленях, и взглядом, прикованным к экрану.

– «Калевала»… карело-финский эпос. Как тебя далеко занесло… В самую Лапландию, на родину Деда Мороза.

– Дед Мороз… это кто? – осторожно спросила принцесса Дуняша.

– Это сказка, – серьезно ответил ей Николаич, – сказка про север, про жгучие морозы, про места, где живут северные олени, а коварные Снежные королевы завлекают в ледяной плен доверчивых мальчиков.

– Я не хочу на север, – Дуньязада готова была разразиться рыданиями.

Одного она не учла – Валентина Степановна давно забыла – что это такое, рыдать и биться в истерике. Кошкина очень удачно вспомнила шакала Табаки (общий вопрос: «А кто это такой?!»), и его знаменитую тираду: «А мы пойдем на север!», и заявила – громко и непреклонно:

– Завтра же… нет – сегодня! Да, сегодня же летим в Финляндию.

– Почему? – горестным хором воскликнули подруги.

– Почему? – еще громче спросил Николаич, готовый немедленно отправиться хоть на Северный полюс – только вместе с супругой.

– Потому что, – Валентина обвела всех победным взглядом, – в Финляндии давно объявлен сухой закон.

– Это ты «Особенностей национальных охоты и рыбалки» насмотрелась, – проворчал Виктор Николаевич, опять приникая к клавиатуре ноутбука.