Все цвета радуги. Книга первая «Ресторан „Панорама“»

Продавщица, или хозяйка – судя по важности, с какой она общалась с покупателями – подошла ко мне, остановившись чуть дальше от вазона. И сообщила даже раньше, чем я задал вопрос вслух:

– Сейчас выбросим, уважаемый. Давно надо было, да что-то…

Я повернулся к ней. Женщина восточной (скорее кавказской) внешности по определению должна была быть выдержанной; скромной, что ли – в общении с чужим мужчиной. Она такой и была, наверное. Но не рядом с вазоном. Здесь она явно едва сдерживалась, чтобы не выругаться; громко, вслух.

– Значит, не хозяйка, – сделал я вывод, – чтобы выбросить, нужно разрешение. Ну, или из своего кармана выложить. Или моего. Сколько?

– Сколько (это я уже вслух)? И что это вообще такое?

– Гвоздики, – вздохнула женщина, – черные. Экспериментальный сорт. Отечественные, кстати.

– Это я уже понял, – усмехнулся я, – и почем?

– Триста, – озвучили мне ценник, – за одну штуку.

– Ни фига себе, – удивился, и чуть возмутился я, – тут же самые дорогие розы по сто десять!

– Экспериментальные, – напомнила кавказская женщина.

Что-то в ее тоне мне не понравилось, и я важно, и очень мстительно кивнул ей: «Заверните. Три штуки».

Хотел добавить: «Так, чтобы ни одна молекула наружу не вырвалась… раньше времени», – но не рискнул. Понял, что продавщица, отчего-то жутко меня невзлюбившая в последние пару минут, исхитрится сделать какую-нибудь гадость.

Дальше она действовала стремительно, как, наверное, никогда прежде в своей трудовой деятельности. Не дрогнув, пропуская через себя густой аромат навозного амбре, я увидел три гвоздики, когда они уже были надежно обернуты в несколько слоев прозрачной пленки.

– Гляди-ка, – чуть удивился я, – действительно черные. А чего же запах такой… специфический? Не пробовали отмыть?

– Пробовали, – устало ответила восточная красавица средних лет и упитанности, – не помогает.

– Да, – пожалел я ее хозяев, – не повезло. Вот это тоже, пожалуйста, упакуйте. Такой же пленкой. И ленты побольше, в несколько слоев.

– Какого цвета?

– А давайте всех, – расщедрился я, – всех цветов радуги. Только черного не надо. Это будет уже перебор.

Женщина в радугах разбиралась.