Волшебник по залету. Книга четвертая: Копи Одинокой горы

Потому что у новых бойцов, у четверки, выпрыгнувшей первой, было по четыре руки – у каждого! И держали эти конечности какое-то оружие вполне уверенно. Да и сами эти существа выглядели очень опасными.

Следом сошла целая толпа. Какой-то невзрачный человечек с тремя ослепительно прекрасными альвийками, двое из которых не вышли еще из детского возраста, но уже определенно могли свести с ума любого мужчину, у которого что-то еще, или уже шевелилось в штанах.

Это Дауд так предположил, крякнув при этом. Мирт решил поинтересоваться было – как у него самого, у лекаря в штанах…

Но из летающей повозки, вход, или выход из которой четырехрукие бойцы определенно взяли под охрану, продолжили выходить другие разумные, и трактирщик переключил свое внимание на них.

Отметил лишь, что четверка, где главным был, наверное, не мужчина, а альва, отступила в сторону, сгибаясь под тяжелыми сумами, и как-то обозначая свою чуждость в отношении всех остальных.

А из двери повозки спрыгнули трое ребятишек, один из которых тоже определенно был альвом.

Ну, а следом человек – обычный с виду; среднего роста и совсем не примечательными чертами лица. Только вот двигался он как-то особенно, ладно, чего Мирт, сам в далеком прошлом знатный боец, не мог не отметить.

– Еще и галантный какой, – проворчал он, – наверное, дворянских кровей.

Мужчина, или даже парень – на вид не старше двадцати-двадцати пяти зим – повернулся, и подал руку дамам. Четверым, и Мирт готов был поклясться, что ни одна из них, таких разных, не уступала своей красотой альве.

– Впрочем, – поправил он себя, – одна из них тоже альва. А две другие как раз не разные. Сестры, быть может, близнецы. Но какие-то необычные! Таких здесь тоже еще не было!

Две девушки, которые спрыгнули на землю последними, были очень невысокими, смуглыми и узкоглазыми; но от этого в своей привлекательности совсем не потеряли. А Мирт переключил свое внимание на парня, который и направился первым к страже. О чем он мог говорить с ними? Мирт, даже не прислушиваясь, мог утверждать, что старший стражи, невысокий и широкоплечий Горбат, который только недавно прибегал сюда, в трактир, чтобы смочить свои усы – как он говорил – в кружке с пивом, пытается содрать с приезжих (точнее – прилетевших) как можно больше монет так, чтобы и у него в карманах что-то зазвенело.

А парень перед ним засмеялся, и даже не стал спорить. Подкинул что-то перед собой в воздух. Это «что-то» блеснуло желтизной, явно золотой, и исчезло в руке стражника.