Банкир. Клан «Восточный банк»

Весьма своеобразно – превратившись в сумку, которая по прежнему лежала на кровати. Самого процесса трансформации Александр, несмотря на все чудеса ловкости и быстроты, которые демонстрировал сегодня, так и не заметил. Хотя попробовал провести этот процесс несколько раз. Сумка послушно показывала фокус.

– А что-то другое можешь? – спросил он, остановившись на той фазе, где наличествовало кресло; и тут же добавил, – отвечает только зеркало.

– Могу, – послушно ответило зеркало, – только это не я, господин.

– А кто?

– Ты, господин. В твоей власти указать сумке тот вид, который будет услаждать твой взор.

– Давай-ка без этих восточный словоизлияний, – чуть поморщился Александр, – к тому же у нас дома всех господ еще в семнадцатом году… Хотя, конечно, сто лет прошло, да и господ опять хватает… Но ты меня так не зови. Не нравится мне это. Называй меня… шефом. Понятно?

– Понятно, Шеф.

– Молодец! А как тебя зовут?

– Кого – меня, или сумку?

– Ага, вас уже двое.

– Двое, шеф. То есть сумка она и есть сумка. И зовут ее по разному. В последнее время ее называли…

– Знаю – «Сумка висельника». Это мне тоже не нравится. Пусть будет просто сумкой. Теперь с тобой. Как тебя называли прежде?

– Никак, шеф. Я просто слуга.

– Сумки?

– Нет, – слуга никак не проявил нетерпения такой бестолковостью своего нового господина, – твоя.

– Тогда, я думаю, никто не будет против, если я дам тебе имя.

– Нет, Шеф.

– Думаю, сумка тоже возражать не будет, – хохотнул новоявленный шеф, – назову-ка я тебя… Назову…

Он вдруг вспомнил опять щенка-алабая, тот радостный визг, который почудился ему недавно из сумки, и закончил.

– Называю тебя Малышом. Нравится?

– Нравится, шеф.

Однако особой радости в звуках, что издавало зеркало, Саша не почувствовал. И объяснение этому буквально висело в воздухе; прямо перед носом Александра.

– Так, – протянул он, – включаем опять цепочку. Точнее, отматываем ее назад. Ага – вот! ТВОЯ слуга! Так ты у нас девушка, или женщина, или девочка? Значит, будешь Малышкой. Так нравится?

Теперь в голосе невидимой Малышки энтузиазма было гораздо больше.

– А кстати, – сколько тебе лет?

– По исчислению мира, в котором мы находимся, Шеф – четыре тысячи пятьсот двадцать, – бесстрастно ответила Малышка.