Дома мы не нужны. Книга седьмая. И все-таки она вертится!

– А может, и говорят, – подумал рядом Виталька, – мало ли что она разглядела в его душе?!

Он повернулся к парню, чья измученная физиономия сейчас сияла – словно рядом стояло то самое рычащее чудовище цвета морской волны; Бэйла тем временем продолжила изрекать невероятное, невозможное:

– Именно тогда и родилось первое изменение в Ойкумене. В мире, где все было предопределено, вдруг стало два Тольки, разделенных веками.

– Как сейчас? – осторожно спросил Вождь, не отводя взгляда от своего двойника.

– Нет! – торжественно заявила королева, «наградив» теперь мужские груди чувствительными ударами кулачка, – потому что в мире теперь не два Тольки.

– Три?! – тут же спросил Вождь, имея в виду ту копию Тракториста, с которым русы так старательно избегали встреч в Городе.

– Нет! – еще более весомо изрекла повелительница Магии Жизни, которая, как оказалось, позволяла заглядывать глубоко в прошлое, и даже, наверное, в будущее, – сейчас под солнцем, которое никогда не заходит, живут сразу пять Толек… И один из них – третий, считая вас, спешит сюда быстрее, чем шторм гонит по небу тучи.

– Откуда?

Чувство ответственности Вождя перед племенем никуда не исчезало; оно лишь на несколько мгновения отступило, убаюканное магией королевы жидовок-амазонок. Теперь же оно заставило обеспокоенно метнуть взгляд кверху, где над океаном исчезали последние тучки. Именно оттуда чаще всего беды обрушивались на побережье. А что мог принести с собой еще один двойник? Виталька даже передернул в ознобе плечами – вспомнил, как сразу нескольких пришельцев из Города подвергли испытанию Магией Смерти, изгоняя из них злобные сущности.

– Нет! – улыбнулась Бэйла, явно уловившая тревогу Вождя, – смотри сюда.

Теперь ее пальчик указывал на горную тропу, что единственная позволяла с относительной легкостью вырваться из кольца гор, окружавших побережье, в бескрайние степи. Виталька уже два раза проделал этот путь; в первый раз вверх по горному серпантину, отправляясь в поход на «Железном капуте».

– Три раза, – поправил себя Вождь, считая еще и поход отца, в чьем теле он сейчас стоял перед своим, и другими Племенами.

Он нашел взглядом «Железный капут». Металлический памятник мужеству десятков поколений русов выглядел сейчас самым могучим творением бытия.