Девять жизней Кота. Книга вторая: «Великое княжество Московское»

Уверен был, что и все остальные выглядывали…

– Наследник!

Догадка уже скользнула было в голову, но ее опередили слова Великого князя – чуть насмешливые, а больше – тревожные:

– Да не гадай, Юрий Сергеевич, не дяди моего то наследник был. Это общеизвестно – дела свои семейные Олег Николаевич давно старшему сыну передал, а сам живет заботами княжества нашего Московского, на страх его врагам.

– Это да, – невольно пробормотал граф, передернув плечами единственно при намеке о Тайной Страже, – враги Его Светлость куда как боятся.

Великий князь на его замечание внимания не обратил, продолжил:

– Наследника я имел в виду Рода Котовых. Как он тебе показался, Юрий Сергеевич?

– Шустрый парень, – граф огляделся, словно выискивая человека, ушам которого слова, что он готов был произнести, и были предназначены.

Но тут, в рабочем кабинете Великого князя Московского, таких не было – ни людей, ни ушей. Из первых на этом сборище, или совете присутствовали лишь трое, включая хозяина кабинета, из ушей же… помещение это было защищено от чужого внимания, пожалуй, лучше, чем любое другое в княжестве.

– Шустрый, и полный тайн. Мне, кстати, непонятно, за что, за какие услуги мальчика этого осыпали такими наградами? И не только мне.

В голосе Юрия Сергеевича не было обиды, или зависти – хотя того же «Александра Невского» за долгие годы безупречной службы он не заработал.

– Этому есть свои причины, – чуть нахмурил брови главный Рюриков, – «Невского» парень по заслугам получил. А на Георгии Ирина Святославовна настояла. Не смог отказать. Ну, а про крест сами видели – я ни сном, ни духом не был, пока митрополит слово свое не сказал.

– Кстати, насчет «Пересвета», – вспомнил только теперь Старший Мастер, – награда, я бы сказал не только почетная, но и… сомнительная, что ли.

– С каким же? – чуть подался к нему телом Олег Николаевич.

Кутепов улыбнулся; речь пошла о предмете, в которой он был здесь главным специалистом:

– Крест этот от первых Рюриковых считается одним из орудий против тех самых «исчадий ада». Причем, в прямом смысле, не аллегория. Если бы в юноше нашем нашлась хоть капля Силы Смерти, гореть бы ему в том самом аду.