Девять жизней Кота. Книга вторая: «Великое княжество Московское»

– Наивный «чукотский» мальчик, – улыбнулся Олег на слова, рожденные явно в сердце портного: «Фу! Кажется пронесло!», – или германский? Или все же русский, только отчество подкачало? Кстати, что это там ему наговорили про меня? Откуда такой страх перед «Его Превосходительством»?

Все это Олег обдумывал, кружа вокруг майора Назаркина, неподвижно застывшего в той самой озвученной стойке.

– Хорош! – оценил вслух Олег, – и парадный наряд, и сам господин майор. А вот это и есть егерский кортик? Примерим?

Адьютант отмер.

– Это для того, чтобы при ходьбе не мешалась, – решил Олег, – и даже при беге. Для себя придумаю что-нибудь особое – при моем-то росте этот кортик вместе с ножнами как раз мечом станет.

Сам костюм, кстати, сильно напоминал парадную форму российских десантников, которая отличались зауженными бриджами, заправленными в глянцевые сапоги, глядя в которые можно было бриться, используя их вместо зеркала.

– Ну, это мне пока еще не грозит, – решил Олег, – а Ольге работы добавится, начищать так обувку. А я еще две пары заказал. Может, ординарца какого завести?

Его сейчас ничуть не покоробило это «завести» в отношение живого человека, скорее всего, много старше его самого. Да и мысль эта почти сразу вовсе вылетела из головы. Теперь Кот неотрывно следил за руками майора, который отцепил, наконец, ножны, вынул из них клинок, напоминавший его Ножик разве что длиной (был и толще и шире артефакта).

– Как тут и был, – улыбнулся майор, – поворачиваясь к Олегу, – разве что немного болтаться будет. Что за черт! Простите великодушно, Ваше Превосходительств – вырвалось само.

– А что такое, Алексей Степанович? – Кот едва удержался, чтобы не подскочить к Назаркину, и не выхватить у него из рук клинок.

– Да вот…, – майор, судя по покрасневшему лицу, не на шутку напрягся, – не шатается ведь ничуть.

– Вот! – старший лейтенант Котов назидательно поднял палец кверху; безмолвно, конечно, – и ты уже, Алексей Степаныч, с Ножиком говоришь, как с живым!

Он все же вырвал ножны из рук майора; да тот и не сопротивлялся. Но рот в изумлении открыл, когда увидел, как Котов легко, без всякой натуги вынул клинок, и опять загнал его в «норку», и так несколько раз.