Девятый круг ада. Шестая история из цикла: «Ах, уж эти мужики!»

Ни дрожание летающей машины, ни грохот мотора не мешал ему. А Валентина Степановна устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. И открыла их – вместе с подругами – только когда двигатели в последний раз пронзительно взвыли и замолчали. Посадка была достаточна мягкой; она не разбудила женщин. А вот метнувшийся внутрь теплого салона снежный заряд, и какое-то напряжение, дошедшее до общего сознания, тут же заставили вскочить Валю на ноги. Напряжение явно привнес в эту небольшую, достаточно уютную полость летающей машины Кошкин.

Он сейчас стоял у распахнутой дверцы, спиной к стылой и скучной столице Финляндии, и всем своим видом выражал решительное: «Не пущу!». И относилось это, как тут же поняла Валентина, не к Хельсинки, не к ее чистенькому, но такому унылому отелю, а к новому путешествию, на которое Кошкина с подругами настроились весьма решительно.

– Да хотя бы и в сам ад, к дьяволу, похитившему Дуньязаду! – кричали ее глаза.

И так же безмолвно Николаич ответил: «Именно туда!»…

Уже в отеле, разогревшись (Кошкин бокальчиком коньяка, а Валентина Степановна – содержимым огромного чайника с зеленым чаем) историк сообщил имя гения, «пригласившего» его супругу в смертельно опасное путешествие.

– Данте, – глухо произнес он, – Данте Алигьери, и его «Божественная комедия».

– Божественная? – улыбнулась немного разомлевшая Валентина, не испытывающая ни малейшего стыда оттого, что имя поэта, произнесенного мужем с видимым пафосом, она слышала… где-то… когда-то… и не больше того.

– Да, – с каким-то внутренним страхом вскричал Николаич, – но говорится в ней о путешествие в ад – по всем его девяти кругам!

– Да, – эхом воскликнула вслед за ним Кошкина, и подруги в душе согласно кивнули, – придется-таки побегать по этим кругам. Неплохо нашу Дуняшу спрятали…

– Да как ты не понимаешь!.. – начал было Николаич, но тут же умолк, остановленный усталым жестом Валентины.

Медленно, даже позевывая, супруга объяснила ему то, что он и сам прекрасно знал, но не хотел принять душой.

Светлей звезды в очах горел луч ясный,

И тихим, стройным языком в ответ

Она рекла как ангел сладкогласный.

– Сам понимаешь, Витенька, – ничто от нас не зависит. Как говорится – судьба. И она настигнет нас… меня и здесь, и в любой другой точке Вселенной. Да хотя бы и дома. Вот как покончим с этим приключением, вызволим Дуняшу, так сразу домой. Хорошо? Ты не соскучился по Герою?

Физиономию Виктора Николаевича осветила несмелая улыбка.