Банкир. Книга вторая: Камни мира Ваалдам

В голове Александра тем временем теснились бесчисленные вопросы; один старался обогнать другого: «Почему именно ты, Гобла?», «И почему только два дня?», «Что такого необычного произойдет через этот такой короткий для практически застывшего времени этого мира отрезок времени?»… Ни один из этих вопросов вслух так и не прозвучал. Зато заставил старушку кивнуть совсем другой:

– Значит, это был Грум? – он махнул в сторону практически разрушенного здания, сейчас скрытого громадой трактира – туда, где прошлой ночью он выиграл битву у неизвестного мага.

Затем наступила пауза, в которой никто не желал сделать первого шага. Наконец, Александр вздохнул, пробормотав: «Старших надо уважать!», и покачал головой:

– Я уйду, рано или поздно. А с Равнинными троллями жить Заю с Зеей. У них и надо спрашивать. Могу вернуться – спросим прямо сейчас.

Теперь паузу тянула гоблинша. Внезапно, тряхнув головой, и буквально на глазах сбросив с плеч и лица большую часть прожитых лет – лишь проявившейся лукавой улыбкой на губах – она спросила, опять заставив Мастера мысленно открыть рот:

– Какое сегодня вечером будешь показывать кино?

Виртуальный рот Шефа захлопнулся, естественно, без всякого стука, а реальный открылся; со словами:

– У меня с собой не так много фильмов.

– Приду, – поклонилась гоблинша, преодолев вниз отметку в один метр от дорожного покрытия.

Посох при этом наклонился так, что Камень оказался буквально в сантиметрах от правой руки Шефа.

«Спасибо» растаяло в воздухе совершенно безадресно. Когда взгляд оторвался от Камня, и вернулся туда, где только что стояла старушка, на дороге не было никого, и ничего – ни шаманки, ни посоха.

– Ну, вот, – совершенно искренне огорчился за старуху Шеф, – а я хотел подвезти бабушку поближе к дому…

– Она просила.

– Взять нас…

Скрипучие голоса заставил Мастера боя буквально взвиться в воздух, и приземлиться за противоположным бортом «Арматы» уже с Черными Мечами в руках. Бобл и Гобл никак не отреагировали на грозное оружие, и не менее грозное выражение лица Мастера. Грозное, и сердитое.