Возвращение заблудшего зверя

Понимание едва не случившегося жизненным разочарованием застыло в глазах Воли.

– Почему меня так встречает этот мир, мама? – Тоска в черных с желтым отливом глазах и голосе ребенка были обращены к застывшей над бессознательной Галиной Алисе. – Каждый раз одно и то же… Абсолютно ничего нового.

Вакуум в комнате, вызванный словами сына, и гром за окном заставили дрожать Алису. Она словно застыла на пороге чего-то фатального, однозначно обреченного для всего мира, не только для ее отношений со своей матерью, едва не совершившей ужасный поступок.

– Что… ты… имеешь в виду, сынок?

– Фанатичная приверженка православной веры становится детоубийцей, – Воля сверкнул глазами, выражая словесно далеко не детское убеждение. – И это не в первый раз, она совершила уже этот грех однажды…

– Сынок…

Алису остановил зов матери, раздавшийся со стороны ее неподвижного тела.

– Алиса… – слабый голос Галины был схож со стоном отходящего в мир иной. – Ты… должна убить его, он… не должен жить!

– Мама! – Алиса в подтверждение своих слов встряхнула еще раз своим орудием в руке.

– Ты помнишь, кто его отец!? – Галина коснулась распятья на своей шее и, шепча молитву, прижала его к губам. – Это…

Гром, снова раздавшийся за окном и молнией осветивший комнату, со стуком распахнутого от ветра окна заглушил слабый голос говорящей.

– Это достойный и смелый человек. – Алиса, с гордостью подняв голову, взглянула на сына, в его благодарностью светящиеся глаза.

От короткого замыкания, вызванного непогодой, замерцали лампы в светильниках, моргал и телевизор сменяющейся картинкой каналов. Серое небо за окном рвали на части светящиеся изломанные линии молний. Порывы ветра качали легкую занавеску окна.

– Да, смелый… Но это зверь, – повторила не услышанное до этого дочерью Гала, обретающая силу, видимо, не без помощи веры. – Или сын зверя. Не человек! Зверь может породить… только зверя.

– Ты свихнулась на своей вере, мама! – Алиса, отбросив в сторону орудие защиты, обняла Волю обеими руками, прижимая к груди. – Ты уже убила однажды свое дитя. Вспомни, что было после этого! Я не дам убить свое. Уходи!

Гала с трудом поднялась, держа в руке распятие. Она не отрываясь смотрела в глаза внука. Шепот ее молитвы заглушали непогода и бьющая о раму створка окна.

– Дочь, – в слабой надежде начала Гала.