Возвращение заблудшего зверя

В раздумья без остатка погружаясь, ни вишневый винный вечер, ни закат уже не замечая…

*

Нет, это уже не тот Волька. Мягкий, податливый волчонок. Которого приятно мять, гладить, с ним играть и пытаться навязать свои понятия жизни, волю… Он сам по себе, несомненно, воля.

Алиса, сын, квартира их, гостиная. Туманный вечер за окном промозгло холодит. Свечи полыхают на столе. Книга с изъеденными временем страницами и обложкой. На обшарпанной стене в круге начерчена звезда.

Природный диссонанс – сын старше матери на вид, а внутренне старше всего их поколения.

Симметрия в лице, блестящие черные глаза, на них светлых волос упрямо спадает челка – копия отца в мимике и жестах. Алису это радует, пугает и угнетает. Эмоциональным маятником ее то вниз, то вверх толкает.

– Как на работе? – Воля, не отрывая глаз от старой книги, легким подъемом головы обращается в сторону матери.

– Все хорошо… – Алиса говорит, как с другом, мужем или с отцом.

– Не устаешь?

– Конечно, устаю. – Она смотрит сквозь красный цвет льющегося в чашку отвара шиповника и каркаде.

 – Но так это ведь работа, с… сын. – Сама краснеет в тон отвара.

– А как же уровень прогресса и карьерный рост? – Воля, не отрываясь от книги, грустно усмехается.

– Администратор зала или старший продавец? – Алиса влюбленно смотрит на профиль сына, а думает об инцесте и его вреде. – Деньги те же, а ответственность гораздо выше. Зачем мне это?

И Воля смотрит на нее. Впервые так, с откровенным интересом.

Вгоняя в краску. Глаза сощурив. Ищет в ней что-то. Или понимает ход мучивших мать мыслей.

– Ты сейчас про связь? Тебе действительно не нужно это…

– Я про работу! – Алиса вновь краснеет, не зная, куда деть глаза. – Деньги те же…

– Я понял, – сын, отвернувшись, обрывает. – Но можно ведь найти что-то совсем другое.

– Без полного образования, с дипломом музыкальной школы? – она нервно ухмыляется и пьет отвар, на скатерть лужи неуклюже проливая.

– Я думаю, возможно и такое…

– Давай об этом завтра, сын.

 – Алиса встает, отодвигая с шумом стул. – Сон одолевает…

– Спокойной ночи, мам… – Он подошедшую и склонившуюся к нему целует в щеку, бережно за талию обняв.

Алисе не первую ночь сниться тот же сон.

Душный и душащий, как жар пустыни. Предположительно, с песком во рту, без капли влаги. Она нагая лежит на алтаре, вокруг огонь пылает, бушует, как море штормовое. Лижет тело, обжигает. Появляется в проеме храма залы Он.