Банкир. Книга третья: Младший брат бога

Очевидно, напуганные нерадостным для них прогнозом, они сразу же включились в работу, перелопачивая гигантские пласты информации.

– В которой, – сделал еще одно предположение Мастер, – по настоящему полезной так же много, как бриллиантов на прииске – если его устроить на огороде родителей… Или на этом.

«Армата» затормозила перед очередной Дорогой. Точнее, перед тем, что от нее осталось. Время не пощадило даже нерушимые, казалось, плиты. А от нивы, по которой они должны был проехать, и на которую у Главы были планы, и под них даже была приготовлена тара, не осталось вообще ничего.

Как и от той, что должна была тянуться на сто метров за разрушенной, едва угадываемой Дорогой Ушедших.

– Тоже ушла, – констатировал вслух Александр, на всякий случай сверяя свой диагноз с картой, так и начертанной на стекле, – вслед за своими создателями.

Он не ошибся – ярко красный след, которым Арматор отмечал на лобовом стекле километры, что экспедиция уже пролетела по Равнинам, уперся в одну из радиальных линий. Тут во времена Ушедших действительно была Дорога, и две нивы, дающие урожаи плодов, или фруктов… а может, каких-нибудь технических культур.

Но об этом во всем мире Ваалдам не знал теперь никто.

– Зато знают о другом, – подумал Мастер, упираясь пальцем в следующую, уже четвертую по счету на сегодняшний день линию, включая ту, по которой брели сейчас толпы гоблинов, возглавляемые «Неуловимым Губланом», – Гобл, – что здесь?

– Не знаю, – явно пожал плечами в десантном отсеке гоблин; Бобл добавил:

– Гоблины ходят по Дорогам.

– Только по дорогам, – уточнил его соплеменник.

Александр понял, что следующая «ветка метро» тоже не порадует их ничем, кроме плит, изломанных временем, и установленных неведомыми катаклизмами подобно противотанковым надолбам.

– А здесь, – палец продолжил заложенный Арматором маршрут до следующей, уже нужной нити, – здесь что-нибудь есть?

– Есть! – теперь гоблинский дуэт был полон энтузиазма.

– И что там растет?

Тут межрасовое, точнее межразумное общение зашло в тупик.

Как в телеюмореске, опять из далекого детства: «Как это по-русски я не знаю, а на узбекском это никак не называется». Шеф уже после того, как с трудом преодолел полосу препятствий, которую теперь изображала из себя Дорога, смог добиться лишь противоречивых, и очень эмоциональных гоблинских откликов.

– Вкусно! – заявил Гобл.

– Невкусно! – еще громче выкрикнул Бобл.

– Так и запишем в протоколе, – не моргнув глазом, заявил Командир.