Нелюди, противостояние

Война со своей кровью и смертью вгоняет Людвига в тяжелый и неосознанный хмель. Этот диалог возвращал его в парящее состояние.

– …Да-да, я слушал Чайковского и читал «Войну и Мир»…– Он смотрел в расширенные то ли от удивления, то ли от страха глаза учительницы литературы, сидящей напротив. – Я не считаю вас второсортной нацией… нисколько. Более того, огромное количество произведений искусств, сотворенных русскими мастерами, и всемирное признание не пустой звук. Вы меня понимаете?

– Да…– учительница опустила глаза.

Лидия. Он оставил ее. Подарил ей жизнь. Пусть на несколько дней. Пусть мимолетную. Но жизнь. Очередное село. Атаки и прорывы. Взятие. Толпа пленных. Снова большой сарай. Несозданная мелодия оттенков глаз. Всепоглощающее пламя.

Он забрал ее. Найдя в ней что-то. Горячая вода и душистое немецкое мыло облагородили ее. Беседа выделила наличие интеллекта, хоть и закрытого обстоятельствами – войной и смертями близких. Только на третий вечер она раскрепостилась.

– …И насколько я знаю, для нашего фюрера, слушающего серьезную музыку, русские композиторы занимают далеко не последнее место в его симпатиях. – Людвиг пригубил вина. – Знаете, эстетика, искусство, по моему мнению, это все такое свободное, вдохновенно парящее, оно никак не ассоциируется с железной дисциплиной и пропагандой третьего рейха. Я понимаю это… – Тут Людвиг потерял мысль и встретил страх в светло-зеленых глазах сидящей напротив. – Вы слышали о Венской академии художеств?

– Нет.

– Фюрера не приняли в академию искусств, не разглядев в нем художника! Что мы получили в итоге?

– Он добился признания другим путем?– Она впервые смело взглянула в его глаза.

– Именно. – Людвиг налил еще вина в трофейные бокалы. – Очевидно же, что лучше признание посредственного творца, чем рвущийся к власти диктатор.

– Смотря для кого.

– Для всех. Потери со всех сторон.

– Странно слышать это от вас. – Лидия сделала глоток вина. – И более странно возлагать ответственность за массовые убийства на плечи приемной комиссии, не разглядевшей гения в бездарности…

Свалился платок с ее плеча. Людвиг сглотнул слюну, увидев это. Женщина не оставила его взгляд без внимания и, расценив все по-своему, потупила взор.