Нелюди, противостояние

Людвиг взял крохотную ручку в свою, облаченную в черную кожу руку и посмотрел ребенку в глаза. Мать, взвыв, инстинктивно отдернула ребенка. Зароптала толпа. Запричитали старики. Раздался плач. Людвиг поднялся.

– Она должна жить…– на отвратительном русском произнес он.

Женщина подняла дочь на руки. Прижала к себе и, прошептав что-то в ухо дочери, отдала его в руки Людвига. Ребенок, не понимая, прижался к нему. А он, развернувшись, уходил прочь. Усилился плач и крики. Людвиг уносил с собой не только девочку – он уносил надежду.

Он увидел, как вспыхнуло пламя, отразившееся в глазах ребенка. Раздались крики. И стук сердца маленького существа, сжавшегося в комок.

– Хельмут!

– О мой бог! Это совсем ребенок… – принимая из рук командира девочку, произнес штурман.

– Мы на войне! Здесь не место соплям, ты солдат Вермахта. Боле того, солдат элиты СС. Займись ею!

– Да, мой оберштурмфюрер!

Людвиг, развернувшись, смотрел на полыхающий деревянный остов сарая. На пламя, поглотившее крики и беспощадно пожирающее человеческие тела.

– Фридрих, распорядитесь – колбаски по-баварски! – Он взял за загривок одну из овчарок.– Сегодня колбаски, моя девочка, колбаски…

Собака прижалась к земле, высунув язык. Ее глаза бегали, животное боялось смотреть в глаза человека. Именно этого человека.

Пролетела пара истребителей, наполнив небо гулом. Взлетела красная ракета. Людвиг, закурив, направился к броневику.

– Совсем ребенок… – раздались причитания.

– Хельмут!– взвыл Людвиг, уже взбираясь по холодному металлу брони.

Они возвращались в расположение части. Навстречу двигался обоз с кухней и всеми своими «придатками». В глазах солдат открытая неприязнь к группе Людвига.

– Посмотри, Фридрих, на этих воинов. – командир, свесившись из люка бронемашины, курил. – Ты куешь с ними победу бок о бок, а они в открытую ненавидят нас…

– Да, мой оберштурмфюрер… – Фридрих, сидя в кузове, отвернулся от Людвига.

– Кто была твоя мама?

– Учитель в начальной школе.

– Интересная деталь, – Людвиг выбросил окурок от сигареты. – Чему она тебя учила как мать и как педагог?

Фридрих задумался, поглаживая собак, лежащих возле его ног.

– Она учила меня любить Родину и землю, которая меня кормит, быть добрым к людям, несмотря ни на что. – Он хватал язык собаки, лижущей его руку. – Быть честным и воспитанным…

– И кем стал ты, Фридрих? – рассмеялся Людвиг.