Мой бумажный демон

Наблюдательность и аналитические способности – для подтверждения предыдущего.

Но сегодня он пришел играть с задержавшимся гостем. Неанонсированный, но ожидаемый финал.

«Шестой». Личность легендарная. Для тех, кто сталкивался с ним. Кто обращался к нему. Кто слышал о нем. Все было покрыто тенью и мраком. Мраком, преимущественно кровавым. Но люди вопреки этому стремились к нему и искали встречи. Остро нуждаясь. Ежечасно «проблемируя» всё и вся вокруг себя. Испробовав, по их мнению, всё и устав от безысходности.

Ища спасения «спасителя». Часто используя формулировку «это касается жизни и смерти». Может, это и было ключевым словосочетанием, притягивающим пришедшего последним. Или приходящего…

Сказать больше, ждали его все присутствующие. Но каждый со своей проблемой, со своим наболевшим, пропитанным безысходностью и обреченным…

Он появился, и появился эффектно. Долгожданно, как дождь с живительной влагой после убийственной засухи. Дверь открылась, разделяя пространство на прошлое и будущее.

На возможность встать и уйти и, наоборот, пойти вперед и уже никогда не вернуться. Пока она безмолвно «скрипела», желания игроков разнились, разделяя на части кадрами их прошлую жизнь и вероятное будущее. Трусливые импульсы погасил сам пришедший.

Приятный. Жизнерадостный и воодушевленный. Могло показаться – влюбленный. Глаз притягивающий. К себе располагающий.

– Вечер добрый. – Все сверкнуло в пришедшем: глаза, перламутровые зубы в улыбке и камни на «дороженных» брендовых запонках манжет бордовой сорочки, «выступающей» вечерним приливом из-под красивого зеленого пиджака.

Сглотнул слюну крупье. Громко. Слышимо для всех. Это было стартом для облегченных вздохов дождавшихся и их нестройных ответов на приветствие.

– Вы шестой, – неуверенно проговорил крупье.

– Ну что ж, мне не впервой, – громко гремя и в тот же момент с грацией, занял свое место пришедший. – Кровью-то как пахнет, а!? – снова сверкнул всеми своими природными и искусственными «аксессуарами» пришедший, окинув интерьер комнаты в стиле увядшего постмодернизма.

– Всякое здесь бывало, – знатоком этого «всякого» за всех ответил южанин. – И крови тоже хватало.

– Ну куда ж без нее-то, без родной, уважаемые!? Жизнь ведь в ней, – счастливо улыбнулся «шестой», и только теперь Василий обратил внимание, как уникально разнятся глаза долгожданного гостя: в разной степени яркости света один из глаз становился синим, второй – зеленым, и наоборот – они менялись.