Мой бумажный демон

Хлопок скрипнувшей двери. Глоток гранатового. И холод всей Арктики под намокшей на спине рубашкой Василия.

– Вы пишете, Василий, – он улыбнулся вполне мило и успокаивающе. Себя он, видимо, успокаивал манипуляциями с колодой карт. – И пишите вполне сносно. В среднестатистическом журнале с аудиторией класса социума также не выше, не ниже среднего. Это устраивает руководство журнала, вполне устраивает подписчиков, читающих ваши репортажи, как-то удовлетворяет вашу жену, чьи потребности слегка завышены ее прошлой жизнью со своими вполне респектабельными родителями.

Но не устраивает вас. Вы хотите большего. И вполне закономерно осознаете, что можете больше. И этот сенсационный репортаж, который не вполне легитимно попытается протащить в СМИ ваш директор, мог бы поднять вас на определенный рейтинговый уровень. Ваш директор слышал обо мне, он знает, что репортаж вызовет резонанс, и он знает, на кого поставить в этой «игре».

Василий, не зная, что хочет сейчас он сам, его мозг, его организм, почему-то налил себе тоже гранатового сока, вызывая улыбку на лице собеседника.

– Я предлагаю вам аналог – написать обо мне репортаж, – «шестой» стал серьезным, и от его глаз «радужно» повеяло холодом. – Побыть со мной какое-то время в компании, путешествовать по миру и, может быть, не только… Написать обо мне пусть не очень объемный, даже сжатый материал. Побудьте недолго моим биографом, Василий. – Он приятно «разноцветно» улыбнулся. – Это даст понять мне самого себя, увидев со стороны. И поможет вам подняться на определенный уровень на своем поприще.

Подумайте!

– Я согласен, – Василий, расслабляясь, пожал плечами.

– Подумайте!– Он выкинул из колоды карту в сторону Василия на сукно стола. – Я так говорю, потому что у тех, кого я просил об этом ранее, не получилось, как-то не заладилось: у кого-то не выдержали нервы, кто-то не понял, не оценил объективно происходящего вокруг… Не спешите, поговорите с женой (я, кстати, неплохо заплачу). И в первую очередь, поговорите с самим собой. Мы встретимся завтра поздно.

Пять минут после полуночи. Я не прощаюсь.

Василий поспешил из здания. Дрожа от холода в теплый летний вечер. Натыкаясь на турникеты в метро. Натыкаясь на прохожих на проспекте. Натыкаясь на собственные отговорки, динамично циркулирующие в голове. Внутренний диссонанс утих только дома. В коридоре он сунул руку в карман. Карта. Джокер(!), отсутствующий при игре в колоде. Но джокер, не веселый, как шут и дурачок. Джокер, как демон. Как само зло.