Мой цифровой гений. Дьявол

Василий же пообещал заказать у фотографа огромные снимки на бумаге для оформления интерьера аудиторий и уличной рекламы клуба.

– Хочешь… я в следующий раз возьму с собой мою старую камеру, – она со страстью прижалась к нему на стоянке такси, так, словно она это делала не первый раз и уже не первый день, – для того, чтобы и ты остался в истории этого клуба?

Непогоды как не бывало. Остатки ненастья высушило начинающее припекать солнце.

– Это не обязательно. – Василий сдул локон ее рыжих волос, щекотавший ему нос.

– Я уже это поняла… – Любовь бесцеремонно залезла с ним в такси, однозначно определяя концовку вечера, своего и Василия.

– Ты ждешь каких-то объяснений? – Василий первым нарушил тишину в салоне такси.

– И я их получу. – Она в сторону смахнула вредный рыжий локон, а с ним и спутника сомнения.

– Ты излишне самоуверенна.

– Иначе я не нашла бы тебя. – Любовь с томным взглядом положила руку на его колено. – А ты бы никогда не узнал о присутствии в твоей жизни кое-кого еще. И, как ты понимаешь, я не о себе сейчас…

– И что, награда должна найти своего героя?

– Причем уже сегодня! – Она сняла очки свободной рукой, убирая их в чехол, словно готовясь к получению награды прямо в такси.

– Однако… – Василий, краснея и чувствуя позывы возбуждения, глотая слюну, отвернулся к окну.

– Трус… – едва слышно прошептала его спутница.

– Не единственный, кстати, на всей планете… – Василий рассматривал словно аппликатором резанные контуры зданий в оранжевом свете торопящегося за горизонт солнца.

Любовь, едва слышно рассмеявшись, убрала руку с его колена, перед этим больно сжав.

Она была первой после Веры. И после долгого воздержания его многое не устраивало. Мешали пота выделения обоих тел, как результат – размокание и утяжеление его собственного, скованность в движениях.

– Расскажешь мне о нем? – Любовь курила на балконе, ни капли не стесняясь, что сосед из окна напротив рассматривает ее неприкрытую грудь.

– Нет. – Василий вдыхал прохладный вечерний воздух, играя с одним из металлических колец, имплантированных в ее тело.

– Почему? – Она все-таки показала красноречивый жест соседу, отправляя того к невинной поливке цветов на окне.