Исповедь зверя

Константин услышал едва уловимый шум ребят за спиной. Он поднял руку, сигнализируя о начале штурма.

Шумовые и световые гранаты. Грохот автоматных и пистолетных выстрелов. Атака захлебнулась. Их словно ждали. Потерян фактор внезапности. Константин вынужден был вызывать подкрепление.

Но, пока группы стягивались в указанный квадрат, атакуемые вместе с грузом вырвались из-под точечного огня раздробленной группы Константина.

– Как он выглядит? – Зрачки Матвея закатились и, снова появившись, сфокусировались на нем.

– Кто…? – Константин держал руку товарища, сжавшую ворот его куртки.

– Образ… – Утробный звук вырвался из горла Матвея, на губах показалась кровавая пена.

– Это силуэт и голос моего отца.

Матвей ослабил хватку, и его глаза, отразив на секунду понимание услышанного, остекленели.

Константин с импульсом боли в боку провалился в темноту.

*

Толчок к пробуждению. Осознание реальности. Боль с правой стороны. Медсестра. Врач. Короткий диалог о самочувствии. Лекарства. Уколы.

Посетитель. Белый халат поверх кителя. Широкая спина и мощная шея в рамке освещенного солнцем окна.

– Как ты? – Полковник развернул свое скуластое лицо.

– Терпимо…

– Что там все-таки произошло?

– Они ждали нас. Встретили огнем… Завязался бой… – Ватная сухость во рту мешала говорить. – Мы потеряли полгруппы.

– Две третьих! – Голос командира эхом проник в сознание Константина.

– Матвей?

– И он тоже. – Полковник снова повернулся к нему спиной. – Ты знаешь, чей он сын.

– Конечно.

– Как они могли вас ждать, если даже вспомогательные группы узнали о месте проведения операции только в воздухе? – Полковник, развернувшись, подошел ближе и сел в кресло. – Строжайшая секретность…

– Не знаю…. – Палата поплыла перед глазами Константина, раздались тревожные сигналы аппаратуры.

– В чем дело? Это вторая сорванная операция. Начато расследование.

Полковника оборвал голос вбегающей в палату медсестры.

Константин падал в темную бездну, цепляясь руками за пустоту.

*

Он пришел в себя с резким вдохом. Воздух словно ворвался в его легкие. Тусклый ночной свет ламп. Ощущение присутствия постороннего в палате.

Раздался щелчок настольной лампы на тумбочке возле свободной кровати.

– Ты!… – вырвалось из Константина.

– Да, – просто ответил незнакомец, блеснув черными глазами. – Не ждал?

– Нет.

– Я же сказал, я вернусь. – Он улыбнулся, вызывая в Константине головную боль и бессильную злость.