Дорогое время

Элитная школа – нежелательность подобных эксцессов.

Дома они прижались к собакам, все так же дрожа. Лишь устало взглянули в глаза Михаила. Молча. Во взглядах мольба – ни слов, ни касаний! Он оставил их. Благодарные вздохи вслед. Дети так и проспали всю ночь с собаками. А с утра – тоска и остатки страха в глазах.

Михаил, стиснув зубы, поехал на встречу.

Они встречались на нейтральной территории. Тихий ресторан. Отличная кухня. Бирюзовые тона. Мажорные ноты скрипача, высекаемые смычком.

– Ты повзрослел, – сказал человек, сидящий напротив Михаила.

Усталый взгляд карих глаз из-под очков. Шрам через всю щеку. И сила. Исходящая из раскаченного тела, движений и жестов. Сила во взгляде, повороте головы. Сила во всем.

– А ты постарел,– улыбнулся Михаил.

Собеседник ответил улыбкой.

– Время не жалеет нас и… никого.

– Да время…– опустив голову, проговорил Михаил, словно преклоняясь перед культом, который идеализировал, и который его теперь порабощал.

– Самое жадное на свете – это время, потому что оно не дает никому ни одной лишней секунды и никогда ни даст, – собеседник Михаила заправил салфетку и приступил к горячему блюду.

Перед ним сидел его наставник. Человек, преданный семье как цербер – вратам ада. Но он встретился с Михаилом спустя много лет, забыв о запретах. Его всегда волновало, что стало с теми, в кого он вложил столько сил. Тем более, что таких осталось не так и много.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы его продавали? Время… – Михаил разглядывал маслины, выделяющиеся в однородной массе салата.

Наставник лишь на секунду оторвался от блюда, взглянув Михаилу в глаза, затем продолжил есть. Даже в этом Михаил увидел силу. Тщательно вытерев губы, наставник произнес:

– Да, ты знаешь, организация сталкивалась однажды с подобным. – Он пригубил из бокала розового вина и причмокнул от удовольствия. – Странное событие в не менее странный период существования организации…

– Это не разглашаемо, насколько я понимаю? – Михаил нервно дернул край салфетки, что не укрылось от собеседника.

– Знаешь… – наставник взглянул в сторону, словно увидел какой-то странный объект. Михаил поборол чувство, толкающее оглянуться назад. – Это правило по-прежнему действует, но я устал и, как говорят, то, что было – прошло, а раз прошло, значит, не было. Действительно было это или нет, я не знаю.

Михаил сел удобнее в кресле, глядя на раскуривающего сигару собеседника.