По ту сторону Алой Реки. Книга 2. Потерявшие судьбу

Бароны теснее прижимались к графу, боясь потерять насиженные места, поделиться чем-то с этим услужливым выскочкой. Модор смеялся над ними. Пусть молодой, не самый сильный, и уж подавно не отличающийся великим умом, Модор изжил из себя, по крайней мере, самый страшный недостаток: отучился думать, как человек. И тот страх, что видел он на лицах баронов, заставлял его скалить клыки. Люди. Просто люди, которые получили бессмертие и, перепугавшись, залезли слишком высоко. Сидят там, как кошка на дереве: выше – страшно, а назад – еще страшнее.

Остается лишь вцепиться когтями в кору и орать.

Модор знал, что бытие вампира определяется его страстью. Знал и свою страсть: боль. Человеческие мучения сводили его с ума, заставляли душу петь, а сердце – отчаянно биться. Сдержать его ход у Модора не всегда получалось в мрачном подвале.

Нет, Модор не хотел забираться выше, не стремился выслужиться. Он сознавал еще одну вещь: оказавшись на вершине, он уничтожит мир. Такова его страсть. Поэтому Модора вполне устраивало господство над собственным маленьким мирком, заключенным в стенах темницы.

Он считал себя счастливым до тех пор, пока не увидел на рынке девушку, которая пыталась продать искусно сделанные глиняные фигурки.

Ей не повезло дважды. Угораздило прийти на рынок именно тогда, когда людей начали сгонять на строительство бараков, а вдобавок к тому – обнаружить полнейшее непонимание происходящего. Видно, она не впервые приходила в город и всегда умудрялась избегать вампиров. Когда к ней подступили два баронета, требуя назвать имя хозяина, девушка потеряла дар речи.

Стояла посреди гомонящей рыночной площади, смотрела в глаза баронетам и не знала – действительно не представляла! – какое имя назвать в подобном случае.

– Барон… – шепнула она, наконец.

– Ну? – начал злиться баронет. – Барон – кто?

В трясущихся руках стукались друг о друга фигурки. Лошадка, человечек, птичка…

– Модор.

Все трое обернулись к нему. Модор подошел к девушке и схватил ее за руку.

– Если бы я хотел, чтобы моя фаворитка побиралась на рынке, я бы так и сказал.

Что ты там опять налепила?

Он ударил ее по рукам, и фигурки полетели в грязь. Несколько разбились. Барон холодно посмотрел на застывших рядом вампиров.

– Свободны. Больше она вас не побеспокоит.

Сиера думала, что он – невероятно могущественный вампир. Ведь как он вел себя, как отважно ее спас… Глупая девчонка – все как на духу выложила в тот же день, сидя у него в гостиной с чашкой горячего шоколада.