Короли вкуса

Пригодится… – В ответ в трубке заговорили горячо и быстро. Долинин снова поморщился. – Да понял я, понял! Свидетельницу отпускаю уже. Сейчас, две минуты.

Он положил трубку, повернулся к Веронике.

– Что? – выпалила она. – Наталья Круглова тоже умерла, да?

Долинин укоризненно покачал головой:

– Ай-яй-яй. Что ж вы, Вероника Витальевна, такая молодая – и такая кровожадная? В протокольчике распишитесь, – постучал пальцем по лежащему на столе листу.

Вероника вспыхнула – прозвучал ее вопрос и впрямь азартно.

Однако так просто сбить себя с толку не позволила.

– Расскажете про Круглову, тогда распишусь. Что с ней?

Долинин нахмурился:

– С ней, Вероника Витальевна, то, что называется «тайна следствия». Грубо говоря, не ваше дело. Расписывайтесь, не задерживайте. – И посмотрел тяжелым взглядом.

Вероника еще постояла возле кулера, но поняла, что ситуация дурацкая. Никаких рычагов давления на Долинина у нее нет, а по доброй воле он ничего не скажет. Не упираться же, в самом деле, отказываясь подписывать протокол? Это во-первых, а во-вторых – ну да, правду следователь ей не сказал.

Впрочем, его молчание достаточно красноречиво. Была бы Наталья жива – уж об этом Долинин не преминул бы сообщить, камня на камне не оставив от Вероникиных предположений. Это уж – к гадалке не ходи.

Вероника неловко присобачила так и не наполненный стаканчик обратно к стопке и вернулась к столу.

– Вот тут, где галочка, – показал Долинин.

Вероника взяла ручку и расписалась.

Долинин достал из ящика стола визитную карточку, протянул Веронике:

– Мои контакты, на всякий случай.

Благодарю за содействие, всего доброго.

– И вам не скучать, – проворчала Вероника.

Вышла за дверь. Чтобы увидеть, как по коридору ей навстречу ведут Живчика. Наручники с горе-кондитера так и не сняли. Вел его давешний напарник Долинина – который, кстати, пока ехали в машине, поглядывал на Веронику с нескрываемым интересом. Но сейчас парню было явно не до нее.

– Поймите вы наконец – это не мое! – надрывался Живчик.

 – Сколько можно говорить? Я понятия не имею, как этот долбаный пакет оказался у меня в кармане! Я никого не травил! Для чего мне это делать, в конце-то концов? Зачем мне желать Ильичеву смерти?!

«Затем, что ты его ненавидел, – мелькнуло в голове у Вероники. – Но играешь натурально, спору нет. Не слышала бы твои слова самолично – поверила бы».

– Без нервов, уважаемый. Следствие разберется, – равнодушно бухтел опер.