Мы серые ангелы – цивилизация

– Нам, например, известно, что ваш прадед в начале прошлого века служил в городской управе Калуги и дослужился до чина титулярного советника.

– Откуда вам это известно, я знаю лишь то, что он жил в Калуге, – удивился я.

– Представляете, любезный Прохор Алексеевич, а мы с Машей знали его лично, – усмехнулся Станислав Георгиевич.

Мария Фёдоровна улыбнулась и кивнула в знак согласия. Теперь заговорила она:

– Прохор Алексеевич, у нас совсем немного времени, и мы хотели бы кое-что вам пояснить, сейчас вам многое станет понятным, вы согласны?

– У меня разве есть выбор?

– Нет, выбора у вас как раз и нет, ведь мы ждали именно вас, – улыбаясь, сказала Мария Фёдоровна, – слушайте и не волнуйтесь.

С этими словами они встали с дивана и, взявшись за руки, остановились в центре комнаты. Заговорил Синицкий:

– Занимаясь разведывательной деятельностью, мы, как нам тогда казалось, совершенно случайно вышли на человека, который занимался реализацией идеи Эйнштейна об искривлении пространства и времени.

Я, улыбаясь, смотрел на них, Синицкий продолжал говорить, но его голос стал внезапно перемещаться внутрь меня и становился всё более звонким, они оба внимательно смотрели на меня. Внезапно появилось зеленовато-голубое свечение, постепенно они стали скрываться. Мария махнула мне рукой: «Прощайте, Прохор, вы всё очень скоро поймёте, она вам напомнит!» – были её последние слова, свечение скрыло их. Внезапно свечение пропало…

Я стоял перед входной дверью и давил на звонок, в голове был полный туман.

Я точно помнил, зачем я приехал в этот город и пришёл к этой двери. Звонок не работал, и я постучал в дверь. За дверью была тишина, я постучал ещё раз уже громче. Мне очень надо было попасть в эту квартиру, правда, я не совсем помнил зачем. Я постучал ещё раз. Внезапно открылась дверь соседней квартиры, из которой вышла благообразная старушка.

– Тебе кого надо, милок?

– Здесь кто-нибудь живёт? – выдавил я из себя, вернее из тумана в моей голове.

– Дак уехали они, ещё почитай месяц назад, путешествовать, – затем посмотрев на фотографию, слегка улыбнулась и сказала: – А про тебя они говорили, сейчас приду, – и исчезла.

Я стоял перед дверью и смутно вспоминал, я же только что с ними разговаривал, как мог пройти целый месяц, я опять ничего не понимал.