Заметки на полях

Апофигеем стала верхняя площадка. Прыгая оттуда, по пояс уходишь в сугроб. Веселуха – уссаться можно. А теперь Гоша имел в виду, что он ещё и на перила влезет, плюс метр-метр двадцать, то есть. Отважно, надо признать. Когда стоишь и за перила держишься – есть время подумать, сдать назад, сказавшись больным. А если встал на узенькие перила, то тут уже только два пути: либо слезать, либо падать. Падать, правда, можно вперёд, или назад – затылком об железный порог, или кубарем по ступенькам. Вперёд – лучше, там шансы есть.

– Не, не прыгнешь, – протянул я Гоше сигарету. – Зассышь, точно тебе говорю.

Как сейчас помнил, что – зассыт. И я зассу. И даже Санёк – одноклассник, случайно проходящий мимо и вдохновившийся нашей забавой – тоже зассыт. С перил – это уже очень ссыкотно.

– Сам ты зассышь! – не поверил Гоша.

– Но-но! Видал, как я сегодня чуть из окна не выпрыгнул? Там-то повыше будет.

– Ага! Не выпрыгнул же!

– Слышь, да я с восьмого летал! Веришь?

– Го-о-онишь! – засмеялся Гоша.

Я задумался, поднеся ему огонёк.

Гоша курил явно не затягиваясь, но всё равно побледнел и закашлялся. Он, однако, мужественно делал вид, что всё ништяк, и таков и был план. У меня лёгкие уже немного адаптировались, да и голова почти не кружилась, но к вечеру разболится – атас.

– Так чё ты там делал-то, а? – спросил Гоша.

– Где?

– Ну, ты из того подъезда вышел.

– А. Да к Светлаковой заходил.

Гоша закашлялся сильнее прежнего. Я решительно отобрал у него сигарету, нежно притушил о влажную травинку и спрятал в пачку. Пока не найду, в каком магазине согласятся продавать сигареты малолетке, надо их беречь. И так уж осталось… Раз, две, три, четыре…

– Она тебя чё, к себе пригласила? – сипел Гоша.

– Ну, так. – Я грустно глядел в пачку. – Сам напросился – пожрать.

– Да ты чё?! И как там?

Я перевёл взгляд на Гошу. Мелкий, смешной, из небогатой семьи и с характером робким – не лучшее сочетание достоинств. Места, где обитают девушки, были для него какими-то мистическими и загадочными.

– Розовые обои, розовое постельное бельё, на полу – розовый ковёр, на люстре висит розовый лифчик и повсюду разбросаны розовые упаковки с презервативами. А сам-то как думаешь? Хата как хата. Бачок там в туалете… – Я, не выдержав, рассмеялся.