Заметки на полях

За спиной у меня было окно из хрупкого стекла и рассохшегося дерева, со шпингалетами, которые, наверное, нужно было открывать и закрывать при помощи молотка…

– Тебе плохо? – как из другого мира донёсся до меня голос Кати.

– Н-н-не знаю, – честно ответил я.

Сердце колотилось, сотрясая всё тело. Хотелось потерять сознание. Закричать. Умереть. И жить вечно.

Я всхлипнул, думал, что запла?чу, но вдруг тихо рассмеялся.

***

– Какой тогда смысл был чистить зубы и есть суп? – спросила Катя, стоя рядом со мной на балконе, пока я курил послеобеденную сигарету.

Не стоять рядом она не могла – этаж был пятый, последний. Выше нас была только крыша.

Катя спрашивала без раздражения, она действительно не понимала и к тому же не знала, о чём со мной говорить. У нас с ней ничего общего не было. Вообще.

– Смысл? – переспросил я. – Смысла не существует. Жизнь – вообще штука бессмысленная. Ты вот знаешь, зачем живёшь?

– Конечно, – выпалила она, не подумав.

Я избавил её от неловкого молчания, не стал спрашивать: "Ну и зачем?".

– Везёт тебе, – сказал я, стряхивая пепел вниз, на улицу. – А я вот понятия не имею.

И наклонился вперёд – просто посмотреть. Мне интересно было посмотреть всё, что меня окружало, другими глазами. Глазами путешественника во времени.

Катя вцепилась мне в руку мёртвой хваткой. Я рассмеялся.

– Ладно, слушай. Я торжественно тебе клянусь, что не покончу с собой, окей? Договорились?

Я смотрел ей в глаза. Она неуверенно кивнула, но руку не отпустила, только хватку чуть ослабила.

– Тебе не нужно со мной общаться, – пояснил я свою мысль. – Ты ничем мне не обязана, понимаешь?

Она не понимала.

– Ты хотел выброситься в окно из-за меня…

– Нет. Если честно, ты там вообще была ни при чём.

– Но почему тогда?

– Почему…

Она всё ещё держала меня, но теперь уже не так крепко. Я легко повёл рукой и как-то незаметно приобнял её за талию, притянул к себе. Это вышло так естественно, что Катя даже не дёрнулась. Каким-то шестым чувством она ощутила, что я знаю, что делаю, и покорилась.

– Потому что я не знаю, зачем мне жить, – сказал я. – Потому что всю жизнь я убеждал себя, что жизнь – это книга, которую мы пишем. А не так давно до меня дошло, что книгу пишут другие люди. А нам только и остаётся, что делать заметки на полях неразборчивым почерком. И вот эта пачкотня – и есть жизнь.